Книга Их любимая кукла, страница 157 – Ольга Островская

− Это ты мне показываешь? Ты тоже считаешь её жуткой? – спрашиваю почему-то шёпотом.

И в мыслях мелькает калейдоскоп картинок, со стремительно несущимися навстречу домиками-шариками и мостиками между ними. Дыхание перехватывает ужасом и ощущением свободного падения. Внезапные тиски чьих-тообъятий и резкий сильный удар выбивают из меня дух... и буквально выбрасывают из видения.

Я в красках вспоминаю, как черноволосая сука просто взяла и просто бросила этого милого малыша в пропасть. Конечно, он считает её жуткой.

− Извини. Глупый вопрос, − вздыхаю. – Для тебя она наверняка исчадие ада.

Время снова потянулось паленной резиной.

Вернувшись в спальню, я немного побродила по остальным комнатам, чтобы осмотреться. Не столько из чувства настоящего любопытства, сколько из желания не поддаваться чёрному унынию. Интерьер ожидаемо оказался чуждым и необычным, и будь я менее заторможенной, наверное, гораздо более внимательно рассмотрела бы каждую деталь.

Но, истощённая физически и морально, я таращилась на все эти вычурные, диковинные предметы интерьера словно со стороны и практически слепо. Нашла даже дверь, притом незапертую. Но идти куда-то, искать что-то... просто не хотелось. Бежать с планеты мне некуда. Да и не решит это моих проблем, не вернёт меня назад, домой. А смотреть достопримечательности, или общаться с кем-либо у меня тем более нет настроения.

Так что все мои попытки бороться с апатией и унынием скоро сошли на нет.

Ничего умного в голову не приходило. Решение не находилось. Безумный страх физической смерти, боль жестокого предательства, тоска по моей прежней понятной, земной жизни, только усугубили и без того расшатанное, угнетённое состояние психики. И чем дальше, тем сильнее я начала склоняться к мысли, что нужно согласиться на условия Хаманы, и уже будь что будет.

Спустя несколько часов тягостного бездействия, бесцельно валяясь на кровати, таращась теперь уже в кремово-белый потолок, украшенный плавными, изысканными рельефами, и поглаживая устроившегося рядом со мной Трещотку, я вдруг слышу в соседней комнате какой-то шум.

Мой маленький друг испуганно дёргается и, кубарем скатившись с кровати, забивается под странную конструкцию, которая наверняка призвана выполнять роль диванчика. И уже оттуда посылает мне тихий вибрирующий, и я бы даже сказала, предупреждающий звук.

− Что с тобой? – поднявшись с кровати, заглядываю я в укрытие бедного Трещотки.

Похоже он опять чего-то сильно испугался.

И тут, словно в подтверждение этой мысли, из соседней комнаты доносятся чьи-то шаги.

Может, Хамана снова явилась? Хотя… нет, она вообще бесшумно двигается. Как привидение какое-то.

Тогда кто же это? Кому разрешили навестить заложницу?

Недоумённо нахмурившись, выпрямляюсь и в молчаливом ожидании смотрю на входную арку. И уже спустя несколько секундвижу, как в проёме появляется высокая фигура незнакомой мне имар в длинном чёрном платье.

Ну-у-у... лишь на первый взгляд незнакомой.

− Здравствуй, Женя, − улыбается мне белокожее создание, демонстрируя острые клычки, выступающие из-под тонких губ. В сиреневых фасетчатых глазах отражаются десятки моих растерянных лиц.

Этот голос… я его уже где-то слышала. К тому же…

− Постой, ты говоришь со мной на языке на-агаров? − ошеломлённо выдыхаю я. – Откуда… Чарпатчхе, это ты?