Книга Их любимая кукла, страница 160 – Ольга Островская

Я вижу огромный космический корабль посреди каменного пустыря, окружённого скалами. Вокруг нас толпятся десятки уже знакомых мне громадных то ли червей, то ли гусениц, которых видела уже глазами Чарпатчхе, когда Са-ард вызволял Шоа-дара. Правда здесь они не все гигантские. Есть среди них и помельче, и совсем маленькие… как Трещотка. И только теперь до меня доходит, кого он мне напомнил.

Но думать об этом некогда, потому что я также замечаю впереди белесую личинку высшего имар, размером с человека, с большой головой, фасетчатыми сиреневыми глазами, стоящую на двух нижних парах своих непропорционально длинных ножек. Я откуда-то знаю, что это Чарпатчхе, третья дочь Матери клана. Рядом с ней воплощением тьмы застыла Хамана в развевающемся чёрном платье. Но больше всего меня поражает вид нескольких палочников, с которыми повелительно разговаривает брюнетка. Тех самых, которые похитили Шоа-дара. С которыми сражался Са-ард.

Сказав им что-то на их трескучем языке, Хамана кивает своей спутнице имар. И та вдруг поворачивается к нам. По крайней мере, мне так кажется поначалу. Потому что уже в следующую секунду я понимаю, что «личинка» смотрит не на нас, а на гусениц-гигантов. Поднимает одну из своих «рук» и указывает на нескольких наиболее крупных.

Низко загудев, выбранные исполины гуськом отправляются к трапу космического корабля. А я, совершенно неожиданно для самой себя, бросаюсь следом, издавая жалобный скулёж.

Но белесая личинка, гневно зашипев, взмахивает рукой, и меня отбрасывает назад. Боль затапливает всё тело.

Что?

Испуганно вскрикнув, я буквально выдёргиваю своё сознание из этого видения. В ушах до сих пор слышится трескучий тихий плач, который я какого-то чёрта там издавала.И только спустя несколько секунд до меня доходит, что слышу я его наяву. Это Трещотка скулит у меня на руках, дрожа всем своим тельцем.

− Это был ты? – выдыхаю ошарашенно. – Я видела всё это твоими глазами? Она тебя отбросила?

− Ур-р-р-р, − прижимается ко мне малыш.

− А среди тех гигантов был кто-то из твоих родных?

И снова согласное «ур-р-р».

Чёрт.

Всё это уже выглядит совсем нехорошо. И похоже, что Чарпатчхе никто не похищал на самом деле. Она сама отправилась на ту планету. Потому что так было нужно Хамане.

А что если… это была ловушка для нас? Чтобы до меня добраться…

Чёрт. Это уже кажется настоящим бредом. Но выбросить из головы эту неожиданную догадку не получается. Потому что… чем больше я узнаю, тем сильнее у меня чувство, что дело отнюдь не в биосинтезоиде, а во мне самой. Я зачем-то очень сильно нужна этой Хамане. И она хочет, чтобы я добровольно согласилась сделать то, что ей нужно. Вот только не факт, что в результате я действительно окажусь дома.

«Ты должна стать маской».

Чёрт. Как мне выбраться из этого кошмара?

Сколько я не думала, ничего толкового в голову так и не пришло. В конце концов уставший организм потребовал отдыха. И я сама не заметила, как уснула, свернувшись калачиком на кровати, с Трещоткой в обнимку.

Самое поразительное, что я это прекрасно помню. И отдаю себе полный отчёт, что сейчас мне снова снится сон. В нём я стою рядом с кроватью и со стороны наблюдаю за собой, точнее за своим спящим биосинтезоидным телом. С грустной улыбкой слушаю, как тихо урчит во сне мой маленький друг, к которому, неожиданно для самой себя, успела уже так сильно привязаться. Что с ним будет, если я уйду? Не пострадает ли из-за того, что помогал мне? Страшно за малыша. Могу ли я его как-то защитить? Об этом тоже нужно подумать. Жаль только времени на все эти раздумья у меня почти не осталось. До первого рассвета не так уж и далеко, а я до сих не нашла решения.