Книга Их любимая кукла, страница 170 – Ольга Островская

Но и братья явно не собираются отступать. У обоих в руках теперь сверкают огромные мечи, которыми они виртуозно рубят жуткие щупальца и отбивают удары когтистых лап. Как два смертоносных смерча, на-агары слаженно атакуют её с двух сторон, беспощадно тесня обратно к пространственному провалу.

С каждой секундой трос поднимает меня всё выше, унося с поля боя. Оглянувшись, понимаю, что джэт уже практически рядом. Мне даже чудится, что из отверстия открытого люка выглядывает Трещотка. Но снизу вдруг раздаётся особенно громкий рык Хаманы. И посмотрев туда, я вижу, как она крылом отбрасывает от себя кого-то из братьев. Кажется, Шоа-дара. Пролетев несколько метров, тот врезается в колонну, проламывая ту своим телом, и изломанной грудой падает на пол.

− Нет, − всхлипываю, снова дёргаясь назад. Барахтаюсь, пытаясь дотянуться руками до лопаток и отсоединить этот проклятый трос. Я не брошу их. Не брошу. Не могу.

И тут Хамана вспоминает обо мне. Задрав голову, оскаливает зияющую дыру клыкастой пасти.

− Моя! – издаёт утробный вой, вынося звуковой волной остатки потолка.

И в мою сторону устремляются рой чёрных стрел. Они прошивают меня насквозь, прожигают льдом, вымораживая всё живое во мне, но каким-то чудом не убивают. Зато рассекают трос. И я с диким визгом падаю вниз.

Са-ард, оглянувшись,молнией устремляется навстречу. Оттолкнувшись мощным хвостом от пола, стрелой взвивается в воздух, перехватывая меня буквально на лету и свиваясь вокруг своим длинным полузмеиным телом, защищая и принимая все удары от падения на себя.

От удара об его бронированную грудь у меня вышибает дух. А потом мы уже вдвоём кубарем катимся вниз по ступенькам, как кегли, сшибая приготовившихся к бою имар.

− Ж-шива? – поднимает щиток и обеспокоенно заглядывает мне в лицо, когда клубок из наших тел наконец останавливается.

− Едва, − улыбаюсь разбитыми губами.

− Держись, − приказывает жёстко.

А в следующий миг его буквально отшвыривает от меня на добрый десяток метров. Скатившись с на-агарского хвоста, я в ужасе смотрю на огромное копьё чистой тьмы, пригвоздившее моего мужчину к стене.

Имар испуганной мошкарой разлетаются прочь.

− Видишь, Женя, к чему привело твоё сопротивление? − шипит Хамана, неспешно спускаясь по ступенькам. – Я убью их. Прямо на твоих глазах. Разорву на куски. Заставлю искупаться в их крови. А потом, когда твоё перерождение закончится, отправлю тебя в родную Вселенную, чтобы твоими же руками убить это жалкое ничтожество, которое Абсолют сделал своей провидицей. Ты приготовишь свой мир к служению мне.

Кое-как поднявшись на ноги, я, прихрамывая, пячусь назад, неотрывно следя за каждым её движением.

Кажется, всё моё истерзанное тело теперь сплошная боль. Её так много, что я уже практически не чувствую ничего на физическом уровне, осознанно приказывая биосинтезоидному организму двигаться и функционировать, отбросив все самосохранение, действовать несмотря ни что.

− Оставь их в покое! − рычу, уже без тени страха смотря монстру в глаза.

− Зачем мне это делать, глупая девчонка?

− Затем, что они тебе не нужны. Ты можешь добиться своего и без их содействия. Значит, можешь отпустить. Сейчас.

− Отпустить? И лишить себя такой забавы? А что я получу взамен? – нервы выкручивает жутким хохотом.

− Что ты хочешь? – вскидываю подбородок.