Книга Их любимая кукла, страница 30 – Ольга Островская

Что это? Какой-то яд? Щадящая казнь?

– Пожалуйста. Не надо меня утилизировать, – лихорадочно трясу головой. Практически ничего не видя из-за пелены слёз. – Я... я не угроза. Мне страшно умирать. Не убивайте. Я очень вас прошу.

– Пос-с-смотри на меня, – сжимаются на моём подбородке мужские пальцы. Силой заставляют повернуть голову.

И я встречаюсь взглядом с пристально наблюдающим за мной Са-ардом.

– Кто ты? – сужает он глаза.

– Женя, – срывается с моих губ всхлип. Белая бровь нага удивлённо изгибается, поэтому я спешу добавить. – Я человек. Точнее... мой разум, моя личность. Я просто очнулась в этом теле. Не знаю, как и почему. Со мной случился несчастный случай. На Земле. Я потеряла сознание. Думала, что умираю. А когда пришла в себя, оказалось я что заперта в в искусственной копии самой себя. Сначала даже влиять на это тело никак не могла.

– Это невозмож-шно, – потрясённо выдаёт Шоа-дар. Да и Са-ард тоже, судя по виду, не спешит мне верить.

– Я не вру, – пытаюсь произнести как можно убедительней. – Меня, правда, зовут Женя. Евгения Чёрная. Я с Земли. И не знаю, как очутилась в этом теле.

– Чёрная? – с каким-то непонятным весёлым изумлением переспрашивает Шоа-дар. – Это твоё имя рода?

– Да, можно и так сказать, – киваю растерянно. – Моя фамилия. Вы верите мне? – умоляюще смотрю на Са-арда.

– То, что ты говориш-шь, звучит, как нечто соверш-ш-шенно нереальное, – тянет он. – В это крайне с-с-сложно поверить, не имея доказательств.

– Но как я могу доказать? У меня ничего нет, кроме моих слов.

– Кое-что есть, – неожиданно склоняется он ко мне. Гладит большим пальцем губы. – Твоимыс-с-сли, Ж-шеня. Если ты говориш-шь правду. Впус-с-сти меня в свой разум добровольно, и я с-с-сам увижу все нужные доказательства.

– В разум? – испуганно округляю глаза. – Вы действительно можете прочитать мои мысли?

– Могу. Я с-сделаю это в любом с-случае. И только от тебя будет завис-с-сеть, как ты это перенесёш-шь. Если подчиниш-шься и не станешь сопротивляться, вс-с-сё пройдёт безболезненно.

Звучит довольно жутко. Не только потому что я уже испытала жуткую боль, когда он пытался взломать мой разум. Вообще пугающе осознавать, что кто-то сможет прочитать, или увидеть всё, что я думаю, или думала. Но, если таким образом я действительно могу доказать, что говорю правду, и спасти себя от смерти, то будет огромной глупостью не воспользоваться этим шансом.

− А если я это сделаю, если вы увидите правду и убедитесь, что я не вру, вы меня пощадите? – уже более уверенно смотрю я на него.

− Да… Ж-шеня, обеш-щаю, − кивает Са-ард.

− Хорошо. Что я должна делать? – решительно выдвигаю подбородок.

− Ничего. Прос-сто смотри мне в глаза. И не с-с-сопротивляйся тому, что буду делать я, − змей старший подползает ближе и теперь я почти зажата между ними двумя. Голая. Да и они тоже. Видимо так спешили меня изловить, что даже одеться не подумали.

Глубоко вздохнув для храбрости, я поднимаю глаза на Са-арда, позволяя ему поймать мой взгляд.

Он берёт моё лицо в ладони, фиксируя, не позволяя больше двигаться. И склоняется совсем близко. Настолько, что у меня возникает чувство, будто я тону в серебряных омутах его нечеловеческих глаз. Чёрный вертикальный зрачок начинает казаться вратами в бездну. И я падаю туда, полностью теряя ориентацию во времени и в пространстве.