Книга Отвратительная семерка, страница 119 – Майя Яворская

– Один ли? – с сомнением покачал головой Кузьмич.

Машину на парковке Кирилл поставил в самом углу. Оттуда хорошо просматривались въездные ворота и КПП. Приехали сильно заранее, чтобы точно никого не пропустить. Долгое время ничего не происходило, и ожидание показалось пыткой. От нетерпения Кира начала рвать на мелкие кусочки фантик от конфеты, который нашла в кармане. Когда истерзанная бумажка превратилась в кучку конфетти у нее на коленях, брат не выдержал:

– Не вздумай оставить этот мусор у меня в машине. Убирай давай.

Пока она собирала клочки в кулак и запихивала обратно в карман, через КПП стали выходить первые люди. Самойлов начал внимательно разглядывать лица. Кира тоже смотрела во все глаза, хотя не знала кого ждать. Когда же, наконец, Кирилл увидел Яковлева, а сестра у того в руках большой черный пластиковый пакет с чем-то объемным, они чуть ли не одновременно взвыли:

– Вот он!

Человек подошел к одной из машин, бросил пакет в багажник и сел за руль.

– Ну, я тебя поздравляю! – усмехнулся брат. – Настырная ты все-таки. Высидела его. Ну что, теперь давай проводим и посмотрим, что он будет делать?

Кира растянула рот до ушей и молча кивнула.

По дороге к даче двигалось сразу несколько машин. И Самойловы ехали в колонне на приличном расстоянии от Яковлева. Так что при всем желании он ничего бы не заподозрил. Но постепенно вереница автомобилей стала рассасываться. То один, то другой сворачивали с главной дороги. Когда же въехали в город, вообще остались только они двое.

– Эх, дурака сваляли, – огорчился Кирилл. – За ним ехать нельзя. Заметит. Надо было тебе дома остаться. Встретила бы его на въезде. Чего же это я сразу не сообразил? Да еще Кузьмич со своей ногой… Чего теперь делать?

– Звони Ксю. Вариантов нет.

– Так не хочется ее в это втравливать. Ну ладно, ничего другого не остается.

Самойлов со вздохом достал смартфон и стал набирать номер.

– Давай сначала заедем на кладбище, – предложила Кира, когда они дождались звонка от пельмешки и снова двинулись в путь.

– Хочешь посмотреть даты рождения и смерти?

– Конечно. А как иначе?

– Хорошо, неугомонная наша, – покорно вздохнул Самойлов и порулил к церкви.

На могильной плите действительно стояла дата убийства Музалевского. Прочитав ее, Кира довольно хмыкнула.

– Хорошо. А теперь домой? Я что-то проголодался, – брат так устал за этот день, что радоваться уже не мог.

– Нет. К Яковлеву.

– Зачем? Ксю же подтвердила, что это он, – ответ прозвучал почти как стон о пощаде.

– Да. Но мы пока не знаем, с какой целью он это делал. Разве не интересно?

– Если это не имеет отношения к убийству Музалевского, то не очень.

– А мне очень. Так что пойдем общаться.

– Когда же у тебя батарейки сядут?

Емкость батареек у Киры позволяла не только постучаться в калитку, но довольно энергично пообщаться с Алексеем Яковлевым. И начала она по всем законам военного искусства – с кавалерийской атаки:

– Зачем вы забрасывали Ратая и Музалевского свиными головами?

От такого активного вступления, к тому же с утра пораньше, Яковлев слегка опешил. Но быстро взял себя в руки. В глазах моментально блеснул огонек злости и внутреннего превосходства.

– А тебе какое дело? Ты кто вообще такая мне здесь допрос устраивать?

Хотя местные и называли его Леха, лет Яковлеву было явно за сорок. Довольно высокий, жилистый и какой-то неприятный. Скорее всего, дело было в глазах. Они смотрели очень пристально и не мигали. На какое мгновение Кира засомневалась, стоило ли так резко начинать. Но потом вспомнила, как испугалась, увидев в первый раз свиную голову на парковке. И жутко разозлилась. И на него, и на себя. Она уперла руки в боки и сделала шаг вперед: