Книга Отвратительная семерка, страница 42 – Майя Яворская

– Да вот, – начала самозабвенно врать Кира, – дали задание в институте написать курсовую работу по русскому деревянному зодчеству. А для этого нужны хорошие изображения. Хожу, делаю фотографии резных наличников на домах.

– Ясно, – кивнула одна из собеседниц, хотя по глазам читалось, что она половину сказанного просто не поняла. – Это хорошо, когда людям делать нечего.

Старушки даже не догадывались, насколько оказались правы. Самойлова чуть не расхохоталась в ответ.

Пока они не успели еще что-нибудь сказать в том же роде, она решила ретироваться. Помахав на прощание рукой, Кира направилась дальше по улице. Но как только повстречался проулок, она свернула в него, чтобы по параллельной улице вернуться назад.

Вернувшись с прогулки, Кира обнаружила, что дом по-прежнему пуст. Отсутствие Кузьмича несколько расстроило. Отсутствие Зины, наоборот, порадовало. Самойлова не прочь была чем-нибудь подкрепиться, а под бдительным оком этого Наполеона у нее кусок в горло бы не полез.

На столе с обеда стояла миска с оладьями. Крышку с нее Кира сняла и положила на стол очень тихо. Но не помогло, собаки тут же примчались в дом. Сев у самого стула, Чик и Пипа начали гипнотизировать еду. Для усиления эффекта пускали слюнявые пузыри. Самойлова пыталась есть стоя, повернувшись к ним спиной и глядя в окно. Но не помогло. Буквально через секунду послышались тягостные вздохи и даже всхлипывания. Пришлось делиться с попрошайками, иначе залили бы весь пол. Как-то совершенно незаметно они втроем умяли все, что было.

Расправившись с едой, Кира налила привычную кружку чая и отправилась на наблюдательный пункт. Не то чтобы там было страшно интересно. Но все же лучше, чем просто сидеть на кухне в полном одиночестве. Тем более на балконе свежий воздух и ультрафиолет. Надо запасаться перед долгой зимой.

И снова повезло. У соседа шло настоящее реалити-шоу, причем в самом разгаре. За Музой по всему участку гонялась какая-то здоровенная девица с лопатой. И этот садовый инвентарь она явно намеревалась использовать как холодное наступательное оружие. Хорошо еще, что нанести удар старалась не ребром, а плашмя. Так обычно люди из-за невозможности вербального общения при помощи мухобойки пытаются донести до сознания насекомых, что очень устали от надоедливого жужжания.

Несмотря на свою плотную комплекцию и возраст, Музалевский проявлял чудеса изворотливости. То уклоняясь всем корпусом от ударов, то виляя из стороны в сторону, он умудрялся не наступить ни на одну грядку и не врезаться ни в одно препятствие. А через груды песка и щебня вообще перемахивал, как призовой скакун.

Наблюдать за метаниями голубой панамки среди деревьев и стройматериалов было на редкость увлекательно. Но взмахи лопаты все же оттягивали внимание. Дополнительная физическая нагрузка требовала изрядной выносливости, учитывая темп. Но с этим, судя по комплекции, был полный порядок. Преследовательница демонстрировала хорошо развитый торс и мощные, как у конькобежца, ноги. Однако избыточная мышечная масса мешала проворству. В прыткости она все же Музалевскому уступала.

То был бой молодости и опыта. Настолько захватывающий, что все остальное отошло на второй план. По идее, следовало испугаться. А вдруг лопата достигнет цели? Это будет совсем не смешно. Но в пылу азарта Кира неожиданно поймала себя на мысли, что начинает понимать притягательность гладиаторских боев и корриды. Страшное варварство, конечно, но оторваться невозможно. Хотя ей было простительно: она никогда не проводила лето на даче, и ей все казалось в диковинку.