Книга Отвратительная семерка, страница 66 – Майя Яворская

– Как-то ее сосед парковку у себя на участке делал, ну и поставил машину за ворота рядом с Нелькиным домом, – подхватила эстафету Маша. – Та вылетела и давай скандалить, чтобы убрал. А мужик ей и говорит, что пока ставить некуда. Вот доделает площадку, тогда и загонит машину внутрь. А ночью Нелька ему всю машину расколошматила – разбила стекла, фары, помяла двери. Вот и скажите теперь, если баба из-за такой ерунды так взбесилась, то из-за того, что ее Миша отшил, разве не могла она его убить?

– И что, ей за это ничего тогда не было? Хозяин машины полицию не вызвал?

– Как же! Вызвал, конечно. А что бы он доказал? Камер-то у нас здесь нет, – пожала плечами Лера.

– Тогда, может, это и не Нелли сделала?

– А кто еще? Больше мужик ни с кем в последние дни не ругался.

– А давно тот скандал с Музалевским был? – сменила тему Кира.

– Да дней пять назад или чуть больше, – опять перехватила инициативу Маша.

– Это ты не все знаешь, – прервала ее с торжеством в голосе Лера. – Я сама видела, как Нелька от Музы выходила пару дней назад. Правда, опять злая жутко. Видно, снова что-то не поделили. Калиткой так шарахнула, я думала, ее с петель сорвет.

– Да? А чего мне не сказала? – всем корпусом Маша развернулась в ее сторону и посмотрела с возмущением. – Тоже мне, подруга!

– Прости, забыла.

Чувствовалось, что извинения будут приняты нескоро. Явно, одного «прости» было недостаточно, чтобы загладить вину. Такое сокрытие информации в глазах Маши приравнивалось к федеральному преступлению.

Про себя Кира усмехнулась, однако комментировать ничего не стала. Лишь подметила: «Пусть выясняют отношения, если так им проще бороться со скукой, и сплетничают, если это их развлекает».

Самойлова вспомнила габариты Нелли: могучие плечи гребца и спина шириной в обеденный стол без каких-либо намеков на талию. И подумала, что такая женщина при желании могла бы на себе Музалевского спокойно дотащить не только до кладбищенской ограды, но и до дома. Причем в Москве. А учитывая недетский темперамент брюнетки, ее отвергнутая любовь – достаточное основание для того, чтобы свести счеты с обидчиком. Если добавить сюда разбитые стекла в доме Миши, памятуя об изуродованной машине, то картинка получается целостной и логичной.

Маша с Лерой настолько увлеклись выяснением отношений, что совершенно потеряли интерес как к Кире, так и к теме убийства соседа. Поначалу еще Самойлова пробовала перевести разговор на другую тему и попытаться выяснить, не известно ли тем, кто кидался камнями в окна Музалевского. Но дамы уже встали на лыжи. Диалог начал плавно переходить в плоскость «дурак – сам дурак».

Больше на веранде делать было нечего, все равно никакой ценной информации они уже дать не могли. А слушать их препирательства становилось противно.

Пришла пора уходить. Чтобы не привлекать к себе внимания, Кира встала и не прощаясь покинула веранду. На обратном пути к дому ей опять повстречалась старушка с вилами под мышкой и собакой на поводке. Складывалось впечатление, что бабуля наворачивает круги по поселку с утра до ночи без перерыва на обед.

Вернувшись с прогулки домой, Самойлова никого из мужчин не обнаружила. Хозяин пока не вернулся, Кирилл куда-то снова исчез, а Кузьмич пока не вернулся с этюдов. Кира вообще не могла понять, зачем всем вместе собираться в одном доме, чтобы потом каждый день разбегаться в разные стороны. Вопрос о том, зачем все-таки брат притащил ее сюда, оставался открытым.