Онлайн книга «Отвратительная семерка»
|
Зато фея Зина была на месте. При появлении Самойловой она отложила тряпку и с неодобрением уставилась на гостью. Но Кира решила не обращать на это внимания. Она коротко поздоровалась, щелкнула кнопкой электрического чайника и села в ожидании, когда закипит вода. У собак после водных процедур проснулся волчий аппетит, и они, оставляя за собой грязные следы, бросились к миске. Первой, как обычно, была Пипа. Пролетая мимо Чика, она недвусмысленно клацнула зубами около его уха. Пес, горестно вздохнув, отошел на безопасное расстояние. – У-у-у, бесполезные! Одна грязь от вас, – замахнулась на них веником фея. Как будто в подтверждение ее слов, Чикуша решил почесать бок о косяк двери, поджидая своей очереди к кормушке. На пол посыпался мокрый песок, а на углу дверного проема остались желто-бурые разводы. При виде такого безобразия, глаза Зины побелели, и она схватилась за швабру. Пес, заметив надвигающуюся на него монументальную фигуру с орудием возмездия наперевес, предпочел ретироваться с кухни. Пробегая по коридору, он успел махнуть грязным хвостом по зеркалу в шкафу-купе. Ущерб от его пребывания в доме рос с каждой минутой. Пипа же предпочла сделать вид, что все происходящее ее не касается. Псина в течение всего этого времени продолжала невозмутимо хрустеть коричневыми камушками из миски. – Зина, вы же всех здесь знаете? – игнорируя враждебные действия, обратилась к ней Кира. – А что? – Что это за старушка, которая ходит постоянно с вилами? Бабуля держит корову или козу? – Галька-то? Кто ж ее знает? Сумасшедшая она… – Да? Вроде такая милая, постоянно улыбается. – Улыбается-улыбается, чего ей не улыбаться. А потом как что-нибудь скажет. – В каком смысле? – Да в таком. Иду как-то, а бабка навстречу со своей улыбочкой: «Дождь скоро. Расстройство тебе одно». Я внимания не обратила, мало ли что мелет полоумная. А потом ливень был. Захожу после него в сарай, а там все в воде плавает. Оказывается, лист шифера с крыши сполз. Вот откуда, спрашивается, Галька знала? – Да, интересно. Может, из окна увидела? – Не… Из ее дома моего сарая не видно. – Тогда из чужого окна. – Нет у нее здесь подружек, чтоб в гости ходить. – Значит, у нее есть какие-то другие источники информации. – Кто ж ее знает? Галька не только мне такие вещи говорит, но и другим. Сколько раз от соседей слышала. Вот, например, был тут у нас Валерка. Мужик лет под шестьдесят. Пару лет назад на собрании говорит: «А в следующем году у меня…», а она его перебила: «Ничего у тебя в следующем году не будет». И точно, помер зимой. Инфаркт. В общем, побаиваются ее у нас. Зина явно не могла пролить свет на эту загадочную персону, и Самойлова решила сменить тему. – А знаете, что в ночь перед убийством кто-то в доме Музалевского разбил стекла? – Да все это знают. – Кто это мог сделать, как вы думаете? – Да кто угодно. Такой противный мужик был, прости господи. Хоть о покойниках и нельзя плохое говорить, а хорошего и не упомню. Ладно, что вообще не сожгли. У нас здесь и такое бывало. – А может быть, кто камнями кидал, тот и убил? Фея, пожав плечами, пошла протирать дверь и пол. Ей явно, несмотря на всеобщее любопытство, эта тема была глубоко неинтересна. Надо было садиться разбирать фотографии с последней свадьбы в Москве. Только делать этого Самойловой категорически не хотелось. Открыв ноутбук, она стала просматривать снимки один за другим, но мозг отказывался воспринимать увиденное. |