Книга Рыцари и ангелы, страница 124 – Майя Яворская

– Вот ты мне скажи, разве не интересно? Я даже Кузьмичу где-то благодарна, что меня на разведку отправил. А то бы ничего этого не узнала.

– Конечно интересно. Просто зад уже вмерз в этот подоконник. На дворе лето, а здесь ледник какой-то.

– Можно же было просто сказать: «Очень интересно. Прости, но я жутко замерз. Давай ты расскажешь дома» и все такое.

– Ну не дуйся! Лучше скажи, ты ангела нашла?

– Нашла, – вздохнула Кира. – Ангелов полно, как Кузьмич и обещал. Только все они на могилах, а не на склепах. Что касается слав на мавзолее Эрлангеров, то тоже мимо. Здание восстановили где-то в двухтысячных, превратили в православную часовню и повесили замок. Все как мы любим. Сначала что-нибудь сделать для народа, а потом закрыть и не пускать. Но и так понятно, раз был капитальный ремонт, значит, нам там делать нечего.

– Ну а могила Вельде?

– И ее нашла. Только не Всеволода Михайловича, а Михаила Антоновича. Ничего интересного. Просто гладкий кусок черного мрамора с надписью. Рядом такие же памятники, вокруг в радиусе пятидесяти метров ни одного ангела.

– В общем, поездка нисколько не приблизила нас к ответу на вопрос: «А где же ангел?». Я даже думаю, что все наши предположения были ложны. Вероятно, мы изначально пошли не по тому пути.

– Да что это за пессимизм? С чего вдруг такое упадничество?

– Да как сказать? Весь ход наших логических рассуждений и изысканий привел в два места – на Введенское кладбище и в виварий. На кладбище ты была, там ничего подходящего. Значит, эта версия отпадает. Остается виварий. И вот мы здесь. Ты, как я понимаю, все здесь излазила. И ничего.

– Не все. В соседней комнате, где плитка на стенах, я не везде дотянулась. Надо будет притащить стремянку и простучать все до потолка. И эту комнату еще не осмотрела, а она самая большая.

– Так смотри.

Кира послушно достала фонарик и приступила к изучению. Стены и пол, даже потолок ничем интересным не порадовали. Она стучала в разных местах ногой по половицам, долбила обратной стороной фонарика по стенам. Все впустую. Тогда Самойлова занялась печью-голландкой. Снаружи ничего особенного, кроме сохранившихся изразцов. Ни топочной, ни поддувальной дверок не осталось. Видимо, все уже давно сдали на металлолом. Девушка опустилась на колени и посветила внутрь отверстий фонариком. В топке все было черное от сажи, ничего не разглядеть. Пришлось засунуть руку и ощупывать стены, насколько доставали пальцы.

– Зюзя, давай без фанатизма, – устало протянул брат.

– Ну а что, должна же я все проверить.

– Голову включи. Кто будет делать тайник в месте, где температура может быть тысяча градусов? Покажи мне этого идиота.

– Мда, – согласилась с логикой Кира и поднялась с колен.

Ладони были черные. Попробовала отряхнуть, но ничего не получилось. Жирная сажа въелась в кожу насмерть. Не факт, что с первого раза удастся с мылом отмыть. Самойлова оценивающе взглянула на белую шелковую рубашку Кирилла, и руки потянулись к ней сами собой. Должна же она была получить хоть какую-то моральную компенсацию за испуг и крушение надежд.

– Но-но-но! Без глупостей! – Кирилл нервно заерзал на подоконнике и начал глазами искать пути отступления. – Мне сегодня еще с клиентом встречаться.

– Ладно, живи безмятежно, – Самойлова отступила на шаг в знак добрых намерений. – Но только днем.