Книга Рыцари и ангелы, страница 121 – Майя Яворская

Часть приготовлений не понадобилась – кто-то заботливый уже смазал петли и замок. Дверь распахнулась легко, и тут же из темноты пахнуло плесенью и пылью. «Ну вот! – сердце у нее бешено застучало. – Наконец-то я найду этого ангела! Я должна его найти. Иначе просто быть не может. Я же дотошная, если надо, все стены языком вылижу, все полы вскрою. Даже если сокровища не найду, то хотя бы тайник. Какая разница? Мне же не сами богатства нужны».

Аккуратно переступив порог, она зажгла фонарик и двинулась по коридору. Сначала было страшновато, и коленки слегка подрагивали. А вдруг где-нибудь завалялся скелет, и она случайно сыграет черепом в футбол. Или дохлая кошка. Наступит на косточки, и они под ногой жалобно хрустнут. Но потом спохватилась. До нее же здесь были люди. Значит, все нашли и убрали. Так что можно идти спокойно.

Комнат по обеим сторонам было довольно много. Кира даже удивилась, снаружи здание казалось намного меньше. Передвигаться из помещения в помещение приходилось очень осторожно. Киношники, как и обещали, вывезли весь крупный мусор. Но подметать полы они не подписывались: под ногами постоянно что-то хрустело и впивалось в тонкие подошвы туфель. Один раз она даже зацепилась ногой за какую-то проволоку и упала бы, если бы не схватилась в последний момент за косяк.

Комнаты выглядели совершенно однотипно – старая кирпичная кладка, кое-где остатки штукатурки на потолке и стенах, а поверх нее разноцветные хлопья масляной краски. Но деревянные полы оказались прочными. То ли сто лет назад на них не пожалели лиственницу, то ли их позднее перестилали. Самойлова изучила каждый сантиметр, но нигде ни одного намека на тайник – стены из ровных рядов кирпича, доски тоже без щелей и зазоров. Она даже оконные рамы изучила. Ничего.

Только одно помещение было облицовано плиткой. От нее, конечно, тоже мало что осталось. Но все же следовало осмотреться более внимательно. Вполне возможно, что как раз там, за плиткой и скрывалось какое-нибудь углубление. Елозить по стенам пришлось долго. Когда визуальный осмотр ничего не дал, Самойлова перешла к акустическому. Минут через двадцать непрерывного простукивания костяшки пальцев опухли и изрядно ныли. Кое-где кожа была содрана об острые края обколотой плитки, и из ранок проступила кровь. Тогда она стала стучать обратной стороной фонарика. Но звук везде, где только дотягивалась рука, был одинаково глухой. Еще раз осмотрев помещение разочарованным взглядом, Кира вернулась в коридор.

Впереди оставалась только одна комната. Самойлова ожидала увидеть все те же облезлые стены и битый кафель. Но толкнув чудом сохранившуюся дверь, Кира слегка опешила. Прямо на нее смотрела большая изразцовая печь. Плитки в нижней части практически полностью отвалились, но где-то в метре от пола попадались довольно большие сохранившиеся фрагменты. А в районе груди и выше изразцы были совершенно целыми.

«А ведь Кузьмич был прав. Вот он, кабинет врача. В принципе, должна была сама догадаться. С улицы отлично видно, где труба», – размышляла Самойлова, переступая порог. Но в этот момент справа в районе оконного проема ей почудилось какое-то движение. Она резко повернула голову и вскрикнула от испуга. В пустом, гулком помещении голос прозвучал, как вопль раненого павиана. На широком каменном подоконнике сидел человек. Поскольку свет шел из-за спины, разглядеть лицо было невозможно, только темный силуэт. Ноги Киры развернулись как-то сами собой, помимо воли и устремились в сторону спасительного выхода. «Господи! – в голове метались панические мысли. – Доигралась! Все, пипец! Даже кричать бессмысленно, никто не услышит. Ну зачем я полезла одна? Кто меня просил? Только бы выбраться, только бы выбраться!» От ужаса ноги как будто онемели, ниже колен Самойлова ничего не чувствовала. Но несли они очень быстро. Наверное, с такой скоростью Кира еще ни разу в жизни не бегала.