Книга Рыцари и ангелы, страница 139 – Майя Яворская

– Да, глупая идея.

– Нет, – сказал Кузьмич, облизывая ложку.

– Ты полагаешь?

Но тот не ответил и потянулся к пирожным.

– Нет, я все же когда-нибудь его придушу, – мечтательно глядя на шею Кузьмича, произнес Кирилл. – Скажет одно слово – и все. Никаких пояснений. А мы должны после этого сами догадываться, что он имел в виду.

– Кузьмич! – Кира чуть не завопила на приятеля. – Что нет? Убить иголкой можно? Или все не так было? Или это вообще не врач сделал?

Но Кузьмич засунул целый эклер себе рот и стал молча жевать, глядя по очереди то на одного, то на другого. Объяснять он ничего не собирался.

– Мила, я хотел с тобой серьезно поговорить, – тон Ильи не предвещал ничего хорошего.

– Что случилось? – удобно устроившись на стуле, поинтересовалась жена.

Семейные отношения семейными отношениями, а привычки привычками. Столько лет Чистякова-младшая каждое утро выползала на кухню, когда там уже кашеварила сестра, что другого сценария у нее в голове и родиться не могло. Алла, правда, предупреждала, что в браке придется изображать из себя заботливую хозяйку. Хотя бы первое время. Но подробной инструкцией не снабдила. Единственное, на что Мила была способна в ранний час, – поставить чашку и ткнуть пальцем в кофемашину. Хорошо еще, Погуляева за долгие годы отучили завтракать. А то бы случился провал.

В принципе, Мила и замуж-то не очень хотела. Расписалась только потому, что сестра плешь проела. Думала, уйдет жить к Погуляеву, избавится от бесконечных нотаций и промывания мозгов. Но та и не думала отставать. Продолжала руководить процессом семейного счастья. Причем в ежедневном режиме и с маниакальной настойчивостью.

– Мне кажется, это была ошибка, что мы с тобой поженились.

– Ой, давай только не начинай сейчас. Ты не выспался и теперь пытаешься на мне отыграться. Не надо было столько времени торчать на Ютьюбе. Собирайся, а то на работу опоздаешь.

Мила уже поняла, что будет нудятина. А слушать ее, особенно утром, совсем не хотелось. В такое время лучше сидеть молча, смотреть в окно и медленно просыпаться. Да и вообще выяснять отношения желания не было. Чистякова искренне не понимала, чего людям спокойно не живется. Почему обязательно надо кому-то испортить настроение? Одна из ее подруг говорила: «Пора вставать. День сам собой дерьмом не станет». Складывалось впечатление, что половина людей жила по такому принципу. Еще и умудрялась второй половине поднагадить мимоходом. Видимо, для сохранения мировой гармонии.

В принципе, можно было бы и перетерпеть. Опыт проживания с Аллой ее неплохо закалил в вопросе невосприимчивости к чужому негативу. Но с Ильей дело обстояло несколько сложнее. От него так просто отмахнуться не получалось. Видимо, долгие годы рядом со Скобой сказывались. Если выдвигал какие-то претензии или требования, был последователен и методичен.

– Ничего страшного, если я сегодня опоздаю. Шеф в командировке, а остальным нет никакого дела, во сколько я прихожу.

– Может, лучше все же вечером побеседуем?

– Нет, сейчас. Я всю ночь думал. Меня такие отношения не устраивают. Твоя дочь меня ни во что не ставит, хамит мне, а ты ей только потворствуешь…

– Хорошо, я с ней поговорю, – примирительно кивнула Чистякова.

– Я слышал это уже много раз. Ты ей вообще не занимаешься, и она тебя не воспринимает как мать.