Книга Рыцари и ангелы, страница 19 – Майя Яворская

Лекция затянулась на добрый час. Елена Борисовна упивалась повествованием, позабыв даже о собственном племяннике. Только решив, что тема раскрыта полностью, она подпустила Милу к столу и сама уселась рядом. Но ситуацию из-под контроля не выпускала и перешла к изложению нюансов чайной церемонии. Тема Японии оказалась благодатной. Еще на полчаса, не меньше. Но Алла не протестовала, как и остальные слушатели. Ее вполне устраивало, что Илья млеет от Милиного экстерьера и глазами уже готов сделать непристойное предложение. А тот был согласен слушать любую ахинею, лишь бы не мешали елозить по гостье взглядом. Миле же вообще все нравилось – и благодушная хозяйка, и ее рассказы, и онемевший родственник, закапавший слюной весь пол.

Когда все вместе наконец-то покинули гостеприимный дом старушки, Алла взяла инициативу в свои руки. Не дав сестре опомниться, она чмокнула ее в щеку, сообщила, что надо успеть к еще одному клиенту и устремилась в противоположном от метро направлении. Чистякова-младшая к тому моменту уже вполне освоилась и приняла правила игры, так что хлопать ресницами не стала. Только крикнула на прощанье: «Да-да, конечно» и помахала рукой.

Так начался этот роман. Хотя развивался он не совсем в том направлении, как виделось это Алле. Адюльтер в ее планы не входил. Такие отношения могли тянуться годами без каких-либо перспектив и бонусов. Но как-то влиять на сестру та имела возможность только во времена детского сада и начальной школы. Позже на Милу стало давить почти бессмысленно. Младшая сестра на любую промывку мозгов реагировала однотипно – отмахивалась, отшучивалась и переводила разговор на другую тему.

Чистякова-младшая сидела на табуретке и сладко зевала. Говорить про Илью ей совсем не хотелось. Она так привыкла, что мужчины сами проявляют активность в отношениях и добиваются ее внимания, что просто не представляла, как можно их что-то заставить делать. Да и надо ли?

– Так квартира его жене достанется. Я посмотрела в интернете, такие хоромы больше двухсот миллионов стоят! А ей-то за что, этой мегере? У нее и так все есть. Тебе разве не обидно?

– А почему мне должно быть обидно?

– Хотя бы из-за дочери. Квартиру же можно продать, купить поскромнее или подальше от центра, а Варю отправить учиться за границу.

– Ой, да перестань ты! С чего ты вообще решила, что он захочет ее продавать? И тем более тратить деньги на чужого ребенка?

– Для того ты и есть, чтобы он захотел! Ты что, не знаешь, ночная кукушка дневную перекукует.

– Ладно, хватит уже. Поговорю я с ним, только отстань. Вот поедем завтра в командировку, там и поговорю.

Сестра удовлетворенно кивнула. Пережимать ей тоже не хотелось. Мила, несмотря на легкость характера и поверхностность, была иногда фантастически упряма.

– Опять поедешь в свою командировку и будешь пьянствовать там целую неделю? – зло полюбопытствовала жена, бросив на своего благоверного искоса презрительный взгляд.

– Даша, ну что ты такое говоришь? Почему пьянствовать? Откуда такие нелепые фантазии? – изумился Илья.

– Это не фантазии, а реальность. Ты вспомни, каким ты вернулся в прошлый раз? Ты же языком еле ворочал. А несло от тебя перегаром так, что окна запотели. Как у тебя вообще совести хватило появляться в таком непотребном виде?