Книга Рыцари и ангелы, страница 27 – Майя Яворская

Там много чего было намешано: и установка родителей, что жену выбирают один раз на всю жизнь, и попытки все же понять эту женщину и пробить ледяную стену, которую она воздвигла между собой и остальным миром. Кто знает, что копошилось у него в голове? Вполне возможно, он просто приспособился и принял такие правила игры. В конце концов, быт со временем стал понятен и даже в какой-то степени удобен. В доме всегда было чисто, рубашки поглажены, ботинки начищены, все вещи на своих местах. Да и на саму Дашу приятно было смотреть – всегда подтянутая, ухоженная, стильная. Илья сравнивал ее со своими бывшими однокурсницами и считал, что ему сильно повезло. Те, выйдя замуж, обабились, отрастили животы, стали складчатые, как шарпеи, следить за собой перестали. А Скоба оставалась такой же, как в институте. Разве что кончик носа чуть опустился вниз и заострился, стал более хищным. А главное, Погуляеву никогда не приходилось волноваться за супругу – сразу после работы та отправлялась домой, влажную уборку считала отличным досугом, если куда-то и выбиралась, то только в сопровождении мужа. А то, что в холодильнике вечно не было еды, так это ничего, всегда можно найти выход из положения. Да и для фигуры полезно.

Посиделки с друзьями происходили, к сожалению, не так уж часто, поэтому Илья старался всегда наверстать упущенное и заодно, как верблюд, выпить про запас. Чтобы до следующего раза хватило. Возвращение домой помятого супруга с таким амбре, что стекла на окнах затягивались налетом конденсата, вызывало дичайший скандал. Скобу при его виде начинало просто колотить. Но она никогда не орала и не оскорбляла. Дарья хорошо поставленным голосом, условно-спокойным тоном начинала выговаривать слова. Каждое из них впивалось в мозг мужа, как маленький гвоздик. Через час такой беседы Погуляеву начинало казаться, что голова его похожа на массажную щетку. Он пытался хоть немного унять гнев супруги, уверяя, что выпил совсем чуть-чуть, а мятый, потому что спал в походных условиях. Но подобные заверения работали плохо.

Обычно после очередного скандала Скоба замолкала. Иногда на целую неделю. Илья физически ощущал, как она об него молчит. И мучился от этого даже больше, чем от разбора полетов. Просить прощения и раздавать обещания в такую пору было совершенно бессмысленно, она просто отказывалась реагировать на голос. Даже экстренные вопросы не могли изменить решения. После истечения отведенного на наказание срока Дарья начинала разговаривать так же внезапно и как ни в чем не бывало. Погуляев испытывал при этом чувство, что он отсидел срок и его выпустили из тюрьмы, причем по амнистии. В этих случаях еще требовалось невербально выразить благодарность за гуманность. Все это было очень неприятно. Но отказать себе в удовольствии выпить в компании он не мог и продолжал периодически сбегать на свободу.

Несмотря на то, что муж и жена закончили один и тот же факультет, карьера у них сложилась по-разному. Дарья после получения диплома очень хотела устроиться на работу по специальности, она была химиком-технологом. Но молодого специалиста в столице никто брать не хотел, а на переезд в другой город не была готова она. Пока Скоба находилась в поиске, ее тетя, владелица антикварного магазина, предложила поработать у нее. Девушка согласилась, все равно других вариантов у нее не было. Оказалось, что у Даши прирожденный талант к делопроизводству – она навела порядок в бумагах, ввела обязательное требование заключать с покупателями и продавцами договора, следила за отчетностью. Более того, она взяла на себя урегулирование всех спорных моментов и конфликтов с капризными и вздорными клиентами. Параллельно Скоба продолжала искать работу по профессии, бегала на собеседования, но результата все не было. Тем не менее надежды она не теряла, рассматривая магазин исключительно как временное пристанище.