Книга Рыцари и ангелы, страница 32 – Майя Яворская

– Алла, вы что застыли? – резко одернула ее Дарья. – У меня нет времени сидеть здесь часами.

– Да-да, извините, – спохватилась Чистякова. – Пыталась вспомнить, нет ли еще каких-то точек, которые нельзя трогать.

– Хорошо. Вспоминайте, но побыстрее.

– Нет, все. Других нет.

Иголки надо было держать не меньше пятнадцати минут. Все это время Скоба сидела, откинувшись в кресле с прикрытыми глазами.

Чистякова была права. Дарья соврала, вопрос о беременности касался ее самой. Соврала по двум причинам. Во-первых, она просто не собиралась ни с кем откровенничать. Это было не в ее правилах. Во-вторых, для нее самой эта беременность была полной неожиданностью. Врачи уверяли, что детей она иметь не может, и с этой горькой мыслью она за столько лет уже успела смириться. Более того, нашла такое положение даже комфортным. Никаких пеленок-распашонок, соплей и ночных подъемов. И вот теперь, когда быт устоялся, такая новость. Вроде бы и радоваться полагалось, но радости не было и в помине.

Дарья пыталась разобраться в своих чувствах, но никак не получалось. Что же делать, оставлять ребенка или нет? Она же всегда страстно хотела иметь детей, мечтала о троих – два мальчика и девочка. «Как же так? – думала она, когда поставили диагноз “бесплодие”. – Зачем тогда жить? Ведь единственный смысл всего, что мы делаем в жизни, – это дети. А если их нет, то и смысл теряется. Может, я этого заслужила? Это какое-то наказание свыше? Но за что? Почему Бог дает детей тем, кому те не нужны, и они делают аборт, а я так хочу – и ничего? Где справедливость?» Скоба множество раз прокручивала в голове одни и те же вопросы. Но ответов не было. Их и не могло быть. Илья даже не догадывался, насколько она тяжело все восприняла, сколько лет сидела на антидепрессантах. Если бы не лекарства, наверное, все закончилось бы очень плохо. Но ей удалось выкарабкаться и принять ситуацию такой, какая она есть – раз так суждено, значит, надо это просто принять и как-то жить дальше.

Но теперь-то все по-другому. Ребенок будет. Значит, мечта все же осуществится. Тогда почему так страшно и нет однозначного решения? Из-за того, что опять придется делать ремонт и превращать кабинет в детскую? Глупость какая, это такие мелочи. Придется бросить работу, оставить бизнес на идиотов-сотрудников? Ну почему же? Можно же просто взять няню. Появление няни, постороннего человека, который внесет в дом свои порядки и нарушит привычный уклад? Тоже не критично. В конце концов, можно найти и такую, которая безоговорочно примет все условия. Реакция Ильи? Точно нет. Они эту тему уже множество раз обсудили, так что сомнений быть не могло. Может быть, просто привыкла к комфорту и размеренности? Это, конечно, важно, но не настолько, чтобы жертвовать своей мечтой. Объективных причин для страхов Скоба найти никак не могла, но почему-то все равно на душе было неспокойно.

Алла отошла к окну, чтобы не нависать над Скобой. Да и не хотелось ей находиться рядом с этим человеком. Дарья Андреевна ей откровенно не нравилась. Даже не потому, что у Аллы были планы на ее супруга. Дело не в этом. С другими пациентами как-то быстро устанавливался контакт. Лучше или хуже, но он был. А со Скобой нет. Та каждый раз смотрела на Чистякову, как будто видела в первый раз. К тому же взгляд всегда был какой-то отталкивающий. Будто та жевала ее сердце. Если бы не загадка, что Илью связывало с женой, давно бы отказалась от этих неприятных визитов. Не сеансы, а мука. Каждый раз, выходя из магазина, Алла чувствовала себя так, словно весь день укладывала вручную шпалы.