Книга Рыцари и ангелы, страница 42 – Майя Яворская

– Простите, нет. Когда я у бабушки в последний раз была, мне всего восемь лет было.

– Ну да, ну да… Так почему вы ищете ее квартиру только сейчас, через столько лет? Разве что-то случилось? – продолжал расспрашивать старичок.

– Нет, ничего не случилось, – успокоила его гостья. – Просто моя мама разбирала старые альбомы с семейными фотографиями, и выяснилось, что их только два. А должно быть три. Стали искать, не нашли. Тогда она вспомнила, что он у бабушки в бюро был. А бюро здесь осталось после ее смерти.

Тата врала как по писаному. Легенда, конечно, была слабовата. Кто будет прятать альбом с фотокарточками в секретное отделение? Что такого могла скрывать Вера Николаевна, да и от кого, если жила одна? Но сколько женщина ни ломала голову, ничего лучше придумать не смогла.

Креп даже дышать перестал от удивления, какие таланты неожиданно открылись у его жены. Ему и голову не пришло, что кто-то может поинтересоваться, почему они ищут именно это бюро. А уж про то, что в данном случае отвечать, и речи не шло. Все-таки супруга у него молодец, все предусмотрела. Правда, ничего ему говорить не стала. Теперь только и приходится что сидеть и хлопать глазами.

Она же для убедительности достала старую пожелтевшую фотокарточку, на которой были изображены молодая женщина с девочкой на руках.

– Вот это бюро, – показала она пальцем на снимок. – Вы не знаете, где оно может сейчас быть?

– Было бюро. У нас стояло после смерти Веры Николаевны. Мы же ее комнату заняли. Мы тогда соседями были. Я, жена и двое детей до этого в соседней комнате ютились. Когда Вера Николаевна стала болеть, к ней никто не приезжал, и мы с женой за ней ухаживали. Перед смертью она сказала, что все вещи, что понравятся, мы можем забрать себе, все равно ей оставлять некому. Ну, мы мебель и взяли. А потом нам и комнату эту государство отдало. Детей-то двое. Только никакого альбома в бюро я не находил. Это я точно помню.

– В нем потайное отделение было. Альбом там должен лежать.

– Надо же! – удивился Базиль. – Сколько лет мы им пользовались и не знали!

– Может быть, вы позволите, я сама посмотрю?

– К сожалению, нет, – всплеснул руками старичок. – Я его продал.

– Кому? – не выдержал и влез в разговор Креп.

– Не знаю. Я его в антикварный магазин сдал. Понимаете, нам уже тяжело вести хозяйство и требуется помощь. Денег у нас немного, а дети сами небогато живут, чтобы нам помогать. Вот я потихоньку и распродаю вещи.

– А когда вы его сдали и куда?

– Да где-то месяца три назад. Может, больше. Приехали люди на фургоне и забрали. А недели две назад деньги получил. Так что нам теперь их надолго хватит.

– А куда? Где этот антикварный находится? – от нетерпения Креп даже чуть-чуть повысил голос.

– Вера в этой комнате жила, – неожиданно возвестила старушка, сидевшая до этого безучастно рядом.

– Они знают! – снова гаркнул милый старичок.

Бабуля довольно кивнула, сложила руки одна на другую на столе и опять замерла.

– Ах, молодой человек, я адреса не помню. Но я сейчас дам визитку, – сказал Базиль, вставая.

И вот теперь, когда он потратил столько усилий на поиски, эта стерва из антикварного салона с ее идиотскими принципами встала у него на пути, как стена. Сдаваться Креп не хотел. Чем больше он занимался этим делом, тем больше верил, что действительно найдет что-то ценное в тайнике. А ночами Роман, засыпая, видел свою новую квартиру, где будут жить только он и Тата. Там будет тихо и очень уютно. Жена будет готовить что-то вкусное, и они будут есть на кухне за накрытым столом. И никогда не будет вонять вареным коровьем выменем.