Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 51 – Леони Свонн

Зора развернулась и поскакала к скале.

* * *

Около полудня Габриэль закончил с оградой. Он уселся на ступенях пастушьего фургона, прямо на месте, где раньше сидел Джордж, и закурил трубку. Овцы со странным ощущением втягивали носами тонкий табачный дым. Загадочный аромат. За пеленой дыма прятался настоящий Габриэль, там, где ни одна овца не могла его учуять. Даже Мод вынуждена была признать, что за овечьей шерстью и табаком не может унюхать самого Габриэля.

Давно у них не было такого спокойного обеда. Этому определенно способствовали мягкое, наполовину затянутое облаками солнце, великолепный вид на безупречное море и жужжание насекомых. Но прежде всего – радость оттого, что на ступенях пастушьего фургона наконец-то сидел такой знающий пастух. И предвкушение вечерних рассказов Габриэля…

Но идиллии пришел конец, едва они увидели, как на них несется человек на велосипеде. Овцы остерегались велосипедистов. На всякий случай они сгрудились на холме. Но человек на велосипеде даже не взглянул в их сторону и направился прямо к Габриэлю.

Оказавшись на безопасном расстоянии, овцы немного успокоились и навострили уши. Человек слез с велосипеда и встал перед Габриэлем. Теперь они его узнали. Это был тот, кто пришел вместе с Лили, Хэмом и Габриэлем, чтобы первым осмотреть труп Джорджа, тот же длинный и тощий, что прошлой ночью прижался носом к окну пастушьего фургона: Джош. От него пахло мыльной водой и грязными пятками. Моппл спрятался за дольменом и боязливо подсматривал меж камней.

Более отважные овцы – Отелло, Клауд и Зора – с любопытством прискакали поближе.

– Джош, – протянул Габриэль, не вынимая трубки изо рта. Он не сводил голубых глаз с Тощего.

Овцы понимали, как тот сейчас себя чувствовал. Польщенным в лице и мягким в коленях.

Тощий нервно порылся в карманах куртки. Наконец, он нашел ключ и с почтением протянул Габриэлю.

– От Кейт. Все-таки нашла. В коробке овсяного печенья. Подумать только: овсяное печенье! – Тощий засмеялся.

Овцы поняли, почему он так нервничал. Видимо, слопал всю коробку.

– Кейт думает, что все лежит в фургоне, – продолжил Тощий. – В доме точно нет.

– Хорошо, – ответил Габриэль. Он взял ключ и небрежно бросил его на верхнюю ступеньку возле себя.

– Габриэль? – спросил Тощий.

Молчание. Над крышей пастушьего фургона пролетела любопытная сорока.

– А что, если мы не найдем?

– Главное, чтобы никто другой не нашел… – ответил Габриэль. Его голубые глаза искали синее море. Изо рта тянулись облачка дыма.

– Знаешь, что они говорят, Габриэль?

Габриэль выглядел так, словно не знал и знать не хотел. Но Тощий продолжил:

– Они говорят, в фургоне вообще ничего нет. Они говорят, все в завещании.

– Если и так, то в воскресенье узнаем, – ответил Габриэль.

Тощий издал тонкий нервный звук. Втянул голову в плечи и побрел к велосипеду. Когда он отошел примерно на три шага, его окликнул Габриэль:

– Эй, Джош!

– Габриэль?

– Тут уже достаточно ерунды произошло, правда? Постарайся положить ей конец.

– Ерунды? Что ты имеешь в виду? – Джош звучал испуганно.

– Например, ночные вылазки к фургону Джорджа. С какой стати? Только овец мне распугаете.

Клауд была тронута. Даже сейчас Габриэль думал о ней.

Джош, кажется, не хотел обсуждать события прошлой ночи.

– Что это вообще за овцы? – спросил он. Трактирщик скептически взглянул на овец Габриэля и затараторил: – Выглядят как-то странно. Я таких еще не встречал.