Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 64 – Леони Свонн

– А дети боялись самогоДжорджа. Из-за чего? И почему вседети? Что такого страшного было в Джордже, что его так многие боялись? Моппл, – попросила она, – запомни «король кобольдов».

– Король кобольдов, – пропыхтел он.

Дом Бога Отелло нашел без труда: самый большой в деревне, высокий и остроконечный – в точности как описывала Клауд. А вот пробраться внутрь оказалось куда сложнее. В отличие от остальных домов, он освещался снаружи. Лишь в дверной арке зияла тень. Отелло навострил уши. Где-то вдали скулила собака и играла музыка. И больше ничего. Отелло бодрой рысью пересек освещенный двор. За ним скакали две длинные овечьи тени, а третья, длинная и очень бледная, шла следом. Даже вчетвером они передвигались практически бесшумно.

В тени двери Отелло вновь остался один и принюхался. Снаружи пахло улицей, автомобилями и бархатной летней ночью. Изнутри сквозь щели на свободу рвались прохладные, терпкие и щекочущие ноздри запахи.

Никаких людей, ни одной живой души.

Или нет?

«Если ты начнешь себе доверять,то нужно с этим заканчивать», – прошептал голос в его голове.

Отелло вновь принюхался. Возможно, парочка мышей. Точно ничего крупного. Его беспокоила лишь сама дверь. Он еще ни разу не встречал настолько высокую и широкую дверь. Ручки располагались так высоко, что он не дотягивался на них, даже встав на задние ноги. Такое ощущение, что за этой дверью жил великан. «Бог велик, – подумал Отелло, – но все же не до такой степени».

Может, ухватиться за ручку зубами? Он уперся передними ногами в дверь и вытянул шею. Дверь поддалась. Несильно, но этого было достаточно, чтобы Отелло понял: дверь была открыта, а дверные ручки излишни.

Он вновь опустился на четыре ноги и пригнул голову. Его бараньи рога без труда протаранят и откроют высокую дверь.

Прислушался.

Тишина.

Отелло поставил внутрь, на холодный гладкий камень, сначала одно копыто, а затем второе. Он уже хотел шагнуть задней ногой, но в голове вновь раздался голос.

«Каждый путь, по сути, два пути»,– говорил он.

«Туда и обратно», – подумал Отелло. Он оцепенел.

«Путь назад всегда важнее»,– добавил голос с легкой усмешкой.

Черный баран нетерпеливо фыркнул. Он разозлился сам на себя. Если дверь можно было открыть от себя, то далеко не факт, что она так же легко откроется в обратном направлении.

Отелло отступил на пару шагов, задняя часть туловища вновь оказалась освещена и отбросила три длинные тени. Опустил рога. Затем он бросился вперед. Рывок – удар – парад-алле с высоко поднятыми рогами. Элегантная последовательность движений, заслуживающая восхищения в любом бараньем поединке.

Тяжелая деревянная дверь широко распахнулась. На мгновение Отелло увидел залитые лунным светом скамьи, парящие колонны, высокий купол. Манеж?

Дверь захлопнулась, подняв пыль. Перемахнула через дверной проем наружу. Снова назад. Снова вперед. Туда-сюда. Теперь он был уверен: открыть дверь изнутри так же легко, как снаружи.

Отелло дождался наступления тишины в тени входного портала. Затем он стал ждать дальше. Его гнев сменился ледяным терпением. Скоро он вызовет Бога на дуэль за всю боль, страдания, жадные и равнодушные глаза этого мира.

Когда он встал на гладкий каменный пол, а дверь отрезала свет за его спиной, Отелло забеспокоился. Слишком многое здесь напоминало ему цирк. Орган, на котором можно сыграть веселенькую мелодию для ужасных вещей. Пустые скамейки для зрителей. Подиум. На нем стоял реквизит для представления: микрофон, кафедра, маленькая скамеечка. Частокол железных прутьев и горящих свечей. Отелло живо представлял, как несчастных день за днем гоняют через эти препятствия. На потеху зрителям. Без сомнений, Клауд тогда тоже пришлось пройти через это представление. Отелло радовался, что разыскал Бога. Зрелища пора прекращать.