Книга Ошибочка вышла, страница 72 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

— Стыдно очень, — вздохнула Марина. — Батюшка мой в отъезде, он бы не поскупился. Да и не поскупится, когда вернется, я точно знаю. У матушки просить и смысла-то нет, у нее средства только на расход, на содержание семьи. А получается, что Андрей Ильич в долг на меня работает.

— И вправду работает? — приподняла соболиную бровь Роза Фернандовна.

— Конечно! Вчера вообще меня спас.

Обо всем рассказала Марина, но кое о чем и умолчала. Например, что с дуру следить за Бурлаковым взялась — представила все так, что тот вроде как через нее что-то вызнать о Ланской хотел. Синяки на шее показала, оттянув шарфик, объяснила, что потому теперь сыщик ее одну никуда не пускает. О вчерашнем вечере тоже не распространялась, сказала, что взлом утром обнаружили. Оттого и опоздала, что ждала, пока околоточный придет, пока со Звягинцевым пособачится, пока согласится дело открыть. Ну и, разумеется, о чувствах своих откровенничать не стала. Ни к чему это. Да и не интересно никому, включая самого Андрея Ильича.

Роза Фернандовна хмурилась все сильнее, а Серафима Игнатьевна губу поджимала — не верила.

— Ох и горазда ты врать, девка! — припечатала. — Кабы своими ушами не слышала, как твой Звягинцев тебя невестой своей объявил, может, и поверила бы в эти байки.

— Не знаю я, что вы там слышали и от кого, а у меня с Андреем Ильичом отношения сугубо деловые, хоть и заставил он за эти дни себя уважать безмерно. А если не верите, так идите к околоточному, он подтвердит, что дело по взлому квартиры Ланской открыл сегодня. И что частного сыщика Андрея Звягинцева к тому делупривлек, а мне, Марине Клюевой, специальное разрешение выписал в квартиру входить, чтобы цветы поливать.

— Ой, да что то разрешение! Сам он, твой Звягинцев, так сказал.

— Стоп! — снова хлопнула по столу директриса. — Ну-ка расскажи толком, Серафима, что ты слышала и как?

— Что-что? Погода хорошая, окна у меня открыты, со второго этажа все слышно, что на улице происходит. Вот и слышу, мужик какой-то говорит, мол, что ты, парень, девушку с нашего района позоришь, за собой таскаешь, как гулящую какую. Ну я выглянула…

— Что за мужик? — перебила Роза Фернандовна.

— Ну… — стушевалась сплетница, — простой такой мужик… побитый жизнью. А этот — прям кум королю! Стоит такой, сверху вниз на второго смотрит.

— Трезвый хоть был, вопрошающий этот? А то ж у тебя там, на Кормовой, вечно пьянь какая-то шляется.

— Ну… — Серафиме явно не хотелось признаваться, но все же, скривившись, подтвердила: — Выпимши он был, да. Покачивался.

— Дальше! — потребовала госпожа Володенская.

— Ну а этот и отвечает, мол, Марина Клюева — невеста моя, я ее везде провожать буду, чтобы пьянь вроде тебя не клеилась. А то, мол, взяли моду, девок по подворотням душить.

Тут, видно, сообразив, что слова эти рассказ Клюевой лишь подтверждают, она покосилась на девушку, поморщилась.

— А ты что об этом скажешь, Марина?

— А я и не знаю, — та лишь развела руками. — Если Андрей Ильич такое сказал, значит, то для дела нужно было, не просто так. Руки моей он не просил, с родителями моими о том не беседовал. Да и не знаком с батюшкой вовсе, матушку, и то только вчера впервые увидел. И хоть общаемся мы недолго, а точно могу сказать: ни намека не делал он мне неприличного. Думаю, он ко мне как к младшей сестре относится. Опекает, беспокоится, но и только.