Книга Ошибочка вышла, страница 98 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

Клюева, как услышала, аж кулаки сжала. А вот не выйдет у вас, господин Звягинцев! Никуда вы от меня не денетесь!

Тут директриса вроде как пошутила, мол, чем Марина не невеста, хорошая же девочка. А Андрей Ильич ей отвечает: «Вы, Роза Фернандовна, совсем уж чудовище из меня не делайте! Нешто я на педофила похож?» Кто такой педофил, девушка не знала, но отчего-то подумала, что это какое-то мифическое чудовище и есть. В горле ком встал. Вот, значит, как он думает! Она, выходит, только монстру понравиться и может!

Шарахнулась от двери к окну, уперлась лбом в стекло. Больно, как же больно! Не слышала она, как засмеялась госпожа Володенская и ответила, что есть девочки, которые расцветают позже других, зато, как раскроются, от поклонников отбоя не бывает. Марина Клюева как раз из таких и станет еще красавицей. Так что не след Андрею Ильичу теряться,а то ведь потом уведут.

Да и все равно было Марине, о чем они там еще говорили. Лелеяла свою обиду, изо всех сил стараясь слезы сдержать. Не увидит их Звягинцев!

Тех минут десяти, что сыщик еще оставался в кабинете директрисы, ей как раз хватило, чтобы взять себя в руки. Выдавила блеклую улыбку и молча пошла с ним рядом к выходу. А Андрей Ильич покосился на нее как-то странно, словно впервые увидел, усмехнулся чему-то. Только Клюева решила: будет отныне гордой и спрашивать не станет, что он в ней такого смешного нашел. И в помощницы набиваться не будет. И вообще с ним видеться. Вот!

Вышли они из здания, спустились к Покровской площади — Звягинцев не объяснил, отчего самоходку там оставил, но Марина догадалась: гимназия от издательства «Ухарских ведомостей» напрямую видна была. Человека заметить сложнее, чем яркую машину. Видать, сильно Андрея Ильича скандал с красоткой задел. Ну и пусть! Не ее это дело вообще.

— Сыщик! — гаркнул вдруг кто-то откуда-то издалека.

Звягинцев остановился, огляделся. Не сразу Марина поняла, отчего он задвинул ее себе за спину. Лишь выглянув из-за плеча мужчины, увидела на другой стороне площади Мишаню и похолодела. Между ними неслись пролетки, проехала старенькая самоходка. Шли люди, иногда толкая несостоявшегося убийцу, а тот просто стоял — руки в карманы — и смотрел на них, словно чего-то ждал.

— Бурлаков, — громко, но спокойно произнес Андрей.

— Стой, где стоишь, — крикнул Михаил, — и слушай.

— Стою, слушаю, — кивнул тот, хотя похититель слов наверняка не услышал, только и увидел знак согласия.

Тогда Мишаня сложил у рта руки рупором и медленно, раздельно прокричал:

— Я клянусь, что ни тебя, ни девку твою не трону больше. Близко к вам не подойду. Только отзови псов полицейских, пусть прекратят за домом моим следить. А Ланская меня отмажет. Она знает, что не так уж я и виноват. Артик, сволочь, все замутил, когда проворовался.

— Тронешь Марину — убью, — равнодушно прокричал Звягинцев в ответ. — Остальное понял. Сделаю.

Бурлаков кивнул.

— Я тебе поверил, сыщик, — и в следующий миг словно растворился в толпе.

— Ну вот и все, — выдохнул Андрей Ильич. — Поехали теперь к Елизавете Львовне. Повидаемся, побеседуем. И больше я вам, Марина Викторовна, докучать не стану.

— Конечно, — согласилась она.

И почему это обещание не докучать совсем Клюеву не обрадовало? Ведь и сама так хотела. Нет?

Поспав не больше трех часов, Андрей подскочил по будильнику и, быстро собравшись, отправился за Клюевой. Настроение с утра было приподнятое: все же свое дело он закончил, старушку спас, а преступника ловить уже не ему — полиции. Девчонка его еще больше повеселила: шпионила мелкая, в окно подглядывала, знала уже, что Ланская вернулась. Но, шутки — шутками, а, как это ни прискорбно, расставаться им пока нельзя было, сначала с Бурлаковым разобраться следовало.