Книга Дети Зазеркалья, страница 105 – Варвара Кислинская

Смотрительница Маргарита, Серебряная леди.

Вспомнить древнее ощущенье -

Свет в глазах, яд в крови,

И на колени встать, и лунным женьшенем

Грусть свою отравить.

Олег Медведев «Исказилась наша планета»

Джесси и Рената бросаются к потерявшему сознание Питеру, а я растерянно смотрю на внука. Мне бы озаботиться новоявленным кентавром, но поведение Макса меня слишком удивляет. Когда мы шагнули в портал и оказались в перуанском отеле, он страшно переживал, что с нами нет Хандарифа, а теперь, когда саламандр остался в том мире, этот великовозрастный оболтус панически смылся. Да-да! Именно смылся и именно панически. И изображает бурною деятельность вокруг сына вождя. Можно подумать, он сможет поднять кентавра!

— Макс, — негромко зову я и он смущенно оборачивается. Я маню его пальцем.

Макс вздыхает, но все же поднимается с колен и подходит. Я вопросительно поднимаю бровь. Он строит непонимающую мину.

— Извольте объясниться, юноша, — строго требую я.

— Ты о чем, ба? — невинно пожимает он плечами.

— О том, что ты здесь делаешь. Что случилось, Макс? Ты же не собирался пока возвращаться.Да и Вел, насколько я поняла, на тебя надеется, — внук снова вздыхает и смотрит на меня несчастными глазами, словно умоляет не выпытывать его страшную тайну. — Макс? — не сдаюсь я и, поймав его взгляд, требую: — Выкладывай!

— Гретхен, — сообщает он.

— Что, Гретхен?

— Ну… точнее… — он мнется, — Гретхен, подцепившая на крючок парня, — он поднимает на меня печальный взгляд, словно только что все объяснил. Скорее сильней запутал.

— Переведи, будь добр, — хмурюсь я. — Что плохого в том, что твоя сестра кому-то понравилась?

Макс набирает полную грудь воздуха и выпаливает:

— Только то, что этого кого-то очень быстро прожуют и выплюнут, а потом этот самый кто-то будет поливать слезами мою жилетку, в надежде, что я способен достучаться до своей жестокосердной сестры. А я не способен. В принципе. И огребу по всем направлениям. Проверено, — он переводит дыхание. — Поэтому, когда Гретхен кого-то охмуряет, я стараюсь держаться подальше. Меня по любому втягивают в выяснение отношений, а любимая сестрица потом месяцами со мной не разговаривает. Вот сама посуди: оно мне надо?

— И много раз такое бывало? — усмехаюсь я, наконец-то понимая, от чего удрал Макс.

— Регулярно, с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, — отмахивается он, но тут же заводится снова. — И что самое обидное, ба, она всегда выбирает отличных парней! Хоть бы раз какую дрянь подобрала! Я бы морду ему набил и успокоился.

— А ей самой еще ни разу морду не били? — я уже с трудом сдерживаю смех.

— Ей набьешь! — обреченно качает головой внук. — Она сама, кого хочешь, танком переедет.

— Ну, с Кантом у нее этот номер не пройдет, — пытаюсь я его утешить.

— Надейся! — хмыкает он, но веселья я в его голосе не слышу.

— Спорим? — предложение слетает с языка прежде, чем я успеваю вспомнить, какими бедами мои споры могут окончиться. Но, увы, Макс мгновенно подхватывает идею.

— На что? — азартно интересуется он.

— На желание, разумеется!

Когда-то, много лет назад, я сама научила его этой глупой игре. Само собой, я тогда всегда старалась проиграть, чтобы побаловать маленького внука. У Макса были просто замечательные желания, которые очень хотелось исполнять. Его идеи никогда не ограничивались банальным зоопарком или мороженым. И уже в трехлетнем возрасте он обожал все, связанноес историей. Если бы я только знала тогда, что в нем говорит способность к магии времени!