Книга Дети Зазеркалья, страница 140 – Варвара Кислинская

— Ну, раз все в сборе, может, наконец, посвятим Саньку во все тайны, — из моей комнаты высунулся дед. Я не столько обратила внимание на его слова, сколько, наконец, осмыслила, что в моей комнате Вел с Асей были все же не вдвоем, и слегка успокоилась. Но тут же вспомнила о хищниках, к которым дед, судя по всему, как раз стоял спиной. Впрочем, никаких звуков оттуда не доносилось.

— А где волки? — растерянно спросила я.

— Да вот они мы, Сашка, — улыбнулся мой близнец. — Мы и есть волки. Мы с мамой и дед. На счет бабушки, правда, пока не выяснили.

И тут я поняла, почему они показались мне знакомыми. Перевела взгляд на фотографию на столе. Голова закружилась, я почувствовала, что падаю и испытала несказанный прилив благодарности к Велу, который, хоть и стоял дальше всех, первым успел подскочить и подхватить меня на руки.

— Пойми, родная, если в тебе почему-то доминируют крови кошки, папа ничем не сможет тебе помочь. То есть сможет, но в кошку ты тогда уже никогда не превратишься, — объясняла Алена. У меня язык не поворачивался назвать ее матерью. И не только потому, что и она, и Грэм выглядели не родителями, а моими ровесниками. Они бросили меня, ушли в свой волшебный мир, посчитали обычным человеком, существом второго сорта. Они даже Вела убедили в том, что от меня нечего ждать. — Тебя нужно показать трансформаторам кошачьих. Ты сильная, магия в тебе просто кипит, как говорит Вел, а он в этом разбирается. Думаю, тебе не понадобятся помощь, которую может предоставить отец. Этот мир вообще всех нас делает очень сильными. Да и не имеет Грэм права превращать тебя в волка, если ты унаследовала его способности. Если окажется, что ты могла стать львом, а он этому помешал, леди Рисс лично загрызет и его, и меня.

Мне было противно все это слушать. Я понимала только одно: мне лгали всю жизнь. Все. Сначала родители, потом дедс бабушкой. Они и Велу врали, что я самая обыкновенная. А ведь если бы он появился в моей жизни чуть раньше, все могло бы быть иначе. Эльф. Он — эльф, и уши у него действительно длинные. Мне тогда не показалось. Это потом я только морок и видела. Он — эльф, а я — оборотень. Мы разные, как он и говорил. Но что-то мне подсказывало, что не будь этой его единственной, то ничего бы между нами все равно не стояло. Ну, кроме условностей. А единственной была не Ася. Это тоже было понятно. Он на Алену с Грэмом смотрел с большей нежностью, чем на нее. Он их любил, дорожил ими. Глупо, но я ревновала. Что же будет со мной, когда я увижу ту, которую зовут Мартой, которая ему так дорога? И все же сейчас, хоть мы и сидели на разных концах дивана, я чувствовала его нетерпение и хотела думать, что оно относится к нудным уговорам моей матери. Он первым и не выдержал.

— Алена, мы должны попробовать! — по-моему, когда это солнышко так смотрит, ему невозможно отказать. Она и не отказала, но посмотрела на него с жалостью.

— Вел, милый, нам всем не терпится. Но я все же хочу, чтобы Грэм сначала взглянул на маму. Если только он почувствует, что может получиться, никому не придется принимать тягостных решений.

Я не совсем понимала, о чем речь, и чего так добивается мое зеленоглазое чудо. Зато, что имела в виду Алена, я поняла. Грэм должен был проверить, не течет ли в бабушке кровь оборотня.