Книга ( Не ) любимая для Оборотня, страница 46 – Анна Кривенко

Наружу рвались колкие слова, но я так и не смогла вывалить на бывшего одноклассника всё своё негодование.

Вместо этого хмуро произнесла:

— Не важно, кто вызвал полицию. Важно то, что полиции было кого арестовать. Тебе не кажется, что вина лежит исключительно на тех, кто не следовал закону?

Макс напряженно сжал зубы. Я думала, что он начнёт ругаться, но… парень выдержал внутренний бунт и наконец сдался.

— Да, ты права, — выдохнул он, избегая смотреть мне в глаза. — Мой брат сам виноват, что притащил наркоту в чужой дом. Согласен. Еще раз извини…

И развернувшись, поспешно зашагал в дом, словно пытаясь убежать от бушующих внутри чувств…

Я смотрела ему вслед всего пару мгновений, а потом отвернулась к озеру.

Меня начали душить слезы.

Сколько лет где-то подсознательно я ждала, чтобы справедливость была восстановлена! Сколько снов мне приснилось о том, как я кричу Максу и другим в лицо, что невиновна! И вот прямо сейчас хотя бы один человек попросил у меня прощения. Тот, кто после Милены больше всех ненавидел меня. Я не хотела и не собиралась плакать. Но слезы покатились сами. Словно душа раскрыласвои закрома боли, и эта боль потекла из глаз, очищая душу.

Тело затряслось, и мне, чтобы не издать ни звука, пришлось, зажать рот руками. И вдруг меня что-то накрыло. Чужие руки оплели меня за плечи и прижали к крепкой груди. Я уткнулась в теплую дублёнку и начала плакать еще более неистово. Не потому, что ждала утешения, нет. Просто не владела собой.

Чужая горячая рука скользнула по моему затылку, а голос, который тысячу раз приходил ко мне во сне, прошептал:

— Поплачь, Аля. Только недолго. Хочу, чтобы ты улыбалась. У тебя очень милая улыбка…

Это был Никита.

А я, наверное, сплю…

* * *

Соня выглядывала из окна, наблюдая за обнимающейся парочкой на берегу Лунного озера. Рядом примостился Стас и хмыкнул.

— Я сперва Никите не поверил, — начал он. — Думал он на счет свадьбы пошутил. Но ты видел, как он рванул за ней? Такого зверского выражения на его лице я вообще не припомню. Кажется… пропал твой братан! Действительно влюбился!!!

Стас заржал, словно высмеивая «слабость» своего друга, а Соня посмотрела на него с укоризной.

— Дурак ты, Станислав! Конечно, он её любит! Как такую милую девушку можно не любить?

— А Максу она, похоже, не понравилась… — бросил парень упрямо.

— А Максу я за это намылю уши… — грозно пообещала Соня и обернулась, ища глазами негодного парня, который до сих пор был сам не свой…

Аромат тела Никиты окутал меня так сильно, что слёзы очень скоро высохли. Я замерла, дыша им, как наркоманка клеем. Так как я принадлежала к оборотням, то обоняние у меня было на порядок мощнее, чем у обычного человека. Парень тоже замер, выдыхая не менее шумно, словно его тоже что-то будоражило.

Душевная боль неожиданно начала отступать и прятаться обратно в самую глубину сердца.

Никита обнимает меня!

Он мог бы этого не делать. Сказал бы пару успокаивающих слов, чего хватило бы для очередного представления, да и дело с концом. Пожалел, что ли? Действительно пожалел???

А ведь Макс упомянул, что Никита с ним разговаривал и что это с его подачи он пришёл просить прощения…

От пришедшей в голову мысли я замерла, почти не дыша. Неужели… ему не всё равно, как я себя чувствую? Но почему? Между нами просто договорённость и ничего более.