Книга Под знаком снежной совы, страница 45 – Анна Осокина

Этой проблемой как раз занимался высокий худой человек. Он стоял ко мне спиной, тщательно размазывая темно-коричневую краску по фасаду широкой кистью. Я сразу его узнала. Пана Тадеуша Сковронского трудно забыть.

Он имел бы совсем ординарную внешность, если бы не глаза: черные, глубоко посаженные. Настолько, что казалось, будто вокруг них все время клубится тень. Он имел тяжелый, но невероятно притягательный взгляд, даже сказала бы: гипнотизирующий. В остальном это был обычный мужчина неопределенного возраста. Хотя редкие, довольно короткие волосы все еще не утратили черноты, на голове виднелась приметная лысина.

Выходя из чащи, внимательно осмотрела себя: юбка порвана, блузка местами тоже, на ткани застряли шарики репейника, кожа на руках исцарапана колючками, через которые я имела несчастье пробираться. В общем, выглядела гораздо хуже рыночных побирушек, но, что удивительно: ни одного серьезного увечья. Если не считать того, что лишилась трех четвертей длины волос. Но об этом я вообще сейчас предпочитала не думать. Обидно было до слез. Но все же я жива. А волосы не зубы — отрастут.

Мужчина не мог меня слышать, я находилась еще слишком далеко, а ступала тихо. И все же он, будто ощутив на себе чужой взгляд, безошибочно сразу обернулся в мою сторону и застыл, прищурившись.

Я замедлила ход, а потом и вовсе остановилась в нерешительности от этого пристального внимания.

Узнает ли он меня? Как начать разговор? Мы виделись так давно. Наверное, я порядком изменилась. Тем более сейчас, грязная и поцарапанная, выглядела вовсе не привычно.

Пан Тадеуш аккуратно пристроил кисть на край ведра с краской, чтобы она не упала внутрь, и не спеша двинулся навстречу, все еще щурясь.

— Панна Августа, — утвердительно сказал он. — Что случилось?

Я хотела поздороваться. Волна радости от того, что он вспомнил, что наконецего нашла, захлестнула меня. Уже начала улыбаться, когда поняла, что вокруг летают мелкие темные мушки, их становилось все больше и больше. Я подняла голову, потому что не могла определить, откуда столько насекомых. Их было так много — в глазах потемнело. И только оседая на землю, поняла, что они лишь в моей голове. Темнота поглотила сознание.

* * *

Мне было хорошо: мягко, тепло, вокруг очень вкусно пахло травами. Открывать глаза совсем не хотелось. Повернулась на другой бок и попыталась снова уйти в сон. Расслабилась, глубже зарываясь в подушку носом, но в сонное сознание вдруг начали проникать воспоминания последних дней. Они возвращались толчками — одно за другим, все больше забивая голову, наполняя все существо ужасом.

В панике подхватилась на кровати. Вокруг стояла темнота и звенящая тишина. Я находилась в незнакомой комнате. Только свет половинки луны проникал через небольшое окно. Отползла в самый уголок широкой двуспальной кровати и поджала под себя колени, обняв их руками. Сердце колотилось в бешеном темпе, пока я судорожно пыталась вспомнить, как сюда попала. Паника немного улеглась, лишь когда я вспомнила, что все-таки смогла добраться до цели.

Но где же пан Тадеуш? И почему так темно? Неужели проспала весь день? Выходит, так и есть. Без ярких источников света глаза быстро адаптировались к темноте. Я огляделась. Кажется, здесь еще не была. В прошлый приезд шляхтич принимал нас с дедушкой в кабинете. Насколько знала, Тадеуш, хотя и принадлежал к дворянству, за душой ничего не имел. По крайней мере, крестьянами не владел точно.