Книга Под знаком снежной совы, страница 59 – Анна Осокина

Никогда не думала, что попаду в такое место. На нем не было ни вывесок, ни других опознавательных знаков, но молодые люди, похоже, прекрасно знали, где искать компанию для забав. Между тем девушка почти волокла меня за собой. Мы быстро миновали большую гостиную с несколькими диванами и креслами, заваленными бордовыми декоративными подушками, за тяжелыми бархатными портьерами скрывались окна, на полу лежали мягкие дорогие ковры, в камине ярко полыхали дрова. Зал был пуст, однако на нескольких небольших столиках с канделябрами и горящими свечами в разных углах стояли недопитые бокалы с какой-то золотистой жидкостью, по виду напоминающей игристое вино. Создавалось впечатление, что гости только что покинули комнату. В воздухе все еще витали терпкие запахи духов.

Я на секунду замешкалась, оглядывая интересный интерьер, но провожатая настойчиво потянула меня наверх. Никого не встретив, мы прошмыгнули в одну из множества дверей в коридоре. В отличие от богатого общего зала, эта комнатушка была обставлена более чем скромно. Почти все место занимала широкая кровать, оставшееся пространство делили между собой маленький туалетный столик с табуретом и платяной кофр. Даже стоять оказалось негде.

— Я видела, как этот козел ограбил тебя! — без предисловий начала девушка. — Не могла выйти раньше, ждала, пока гости разойдутся по комнатам.

Она сняла с меня плащ и повесила его сушиться на крючке, прибитом к двери. А затем открыла кофр и стала копошиться в нем. Я все это время тихо стояла в углу. Она долго что-то искала, но в конце издала победный клич.

— Нашла! Вот, — протянула какую-то шелковую тряпочку. — Переоденься, совсем промокла же! Простудишься.

Я неуверенно приняла вещь и развернула ее. Это было что-то вроде халата, только очень короткое. От одного вида его я, кажется, покраснела. Хозяйка комнаты громко рассмеялась.

— Какая ты милая! Матерь божья! Ничего более строгого у меня нет.

Только сейчас обратила внимание, что сама спасительница одета весьма фривольно. Темно-синее платье доходило до колен, а плечи и вовсе были обнажены. Появиться в таком в приличном обществе — вызвать большой скандал. Однако я прекрасно поняла, где нахожусь, поэтому постаралась не краснеть еще больше от ее вида.

— Ну же! До утра будешь пялиться?

— Зачем вы мне помогаете?

— Как — зачем? — не поняла та. — Тебе ведь нужна помощь, а, подруга?

Я опустила глаза, признавая ее правоту.

— Ну вот. Такие как мы, должны помогать друг другу.

Такие как мы? Это за кого же она меня приняла?! Я вскинула на нее расширившиеся от удивления глаза. Она снова рассмеялась.

— Да я не об этом! Судя по твоему поведению, ты и с мужчиной-то наедине не оставалась. Я про женщин в этом жестоком патриархальном обществе в целом!

— Я не… — хотела возразить, но поняла, насколько такие оправдания прозвучали бы глупо, поэтому покачала головой и, отвернувшись к стене, начала стаскивать с себя мокрую блузку.

Девушка фыркнула, потешаясь над моей стыдливостью.

— Есть хочешь? — спросила она, но, не дожидаясь ответа, сама себя поправила: — Конечно, хочешь! Сиди тихо, сейчас стащу чего-нибудь с кухни.

В одиночестве переоделась, а мокрые вещи отправила сохнуть к плащу на крюк. Не удержалась от того, чтобы украдкой глянуться в небольшое зеркало на туалетном столике. Мало того, что халатик оказался вызывающего ярко-розового цвета, так еще и скроен был так, что больше открывал, чем закрывал. Пока я с большими глазами себя рассматривала, вернулась моя спасительница с небольшим подносом, на котором стояла початая бутылка красного вина со стаканами и тарелка с нарезанными кусками ветчины, сыра и хлеба. В животе от одного только вида еды заурчало.