Книга Под знаком снежной совы, страница 64 – Анна Осокина

Обыскала все. Каждую полку на шкафу, ящики стола, осмотрела спальню, спустилась даже в погреб — ничего, что могло бы хоть как-то навести на мысль. Отчаяние накатило с новой силой. Что же делать теперь? Это тупик. Тупик.

Стемнело. Зажгла масляный светильник, который нашла в шкафу. С таким передвигаться по дому гораздо удобнее, он не пытался то и дело погаснуть от колебания воздуха, как свечи. Огонь отбрасывал причудливые тени от предметов. Я поежилась, вспомнив потусторонних бесплотных гостей. Но сейчас мне нечего бояться. Колдун сказал, что демоны поджидают его. А его-то здесь не было. Зато другая опасность никуда не делась.

А что, если?.. Вдруг выживу при обращении? Не лучше ли стать свободной птицей, как мама? Кажется, я начала понимать ее. Зачем возвращаться в человеческое тело снова под угрозой не пережить метаморфозу, когда можно летать по небу, быть свободным и совершенно независимым существом? Может, так и нужно поступить? Снять амулет, перестатьпротивиться своей сути? Я родилась под этим знаком, с этим проклятием, сова всегда где-то рядом.

Влекомая этими мыслями, не заметила, как спустилась вниз, подошла к окну, в которое билась птица той страшной ночью. Конечно, стекло пан Тадеуш заменил, но на раме осталось несколько глубоко въевшихся в дерево коричневых капель. Ее кровь. Я провела пальцами в том месте.

Что, если это и есть моя судьба?..

В каком-то странном состоянии полузабытья открыла настежь окно, холодный ветер сразу взметнул короткие локоны. Я легла на диван, который стоял теперь на своем привычном месте, и залюбовалась почти полной луной. Она звала. Я чувствовала. Только зов приглушал амулет. Нашарила руками застежку и сняла его.

Почти в ту же секунду пространство ожило. Цвета в темноте стали насыщеннее. Я видела, как в темному углу скребется жук, еще не успевший заснуть на зиму. Глаза сразу изменились. Теперь дело за остальным телом. Может, если не противиться, превращение будет не таким болезненным?

Долго лежала без сна. Сперва очень волновалась, что вот-вот начну меняться, готовилась к боли. Но ничего не происходило. Только почти полный лунный диск незаметно глазу путешествовал по небосклону. По мере того, как я поняла, что тело и не думает меняться, сердце начало замедлять бег. В какой-то момент замерзла и натянула на себя шерстяное покрывало, которое висело на спинке дивана и, укутавшись в него с головой, задремала. Медальон лежал рядом на полу.

Проснулась от того, что внезапно меня свела сладкая судорога, волнами удовольствия расходясь от низа живота по всему телу. Впилась ногтями в декоративную подушку, на которой заснула, и застонала. Живот и ноги продолжали сотрясать судороги. Они становились все слабее и слабее, пока я вовсе не пришла в себя, часто и тяжело дыша. Что это сейчас было? Так странно, но так… хорошо…

Солнечный луч, вынырнув из-за тучи, прицельно выстрелил в глаза. Попыталась поменять положение и снова погрузиться в сновидение. Вопреки всем ожиданиям, этой ночью мне не снились кошмары. Не было этих жутких крылатых чудовищ, которые мучали меня несколько лет назад, пока пан Тадеуш не заговорил подвеску. Наоборот: сон оказался сладок. Закрыла глаза и постаралась вернуть ускользающие видения. Даже не совсем видения, а скорее чувства. Теплые крепкие объятия, манящий чуть терпкий запах мужской кожи и волос, ощущение губ на теле в тех местах, где меня никто еще не касался. И вдруг глаза! Яркие голубые глаза, глядящие на меня с расстояния нескольких сантиметров.