Книга Пообещайте мне любовь, страница 41 – Анюта Тимофеева

Это дома я привык к тому, что мне объясняют, со мной советуются; теперь либо придется от этого отвыкать, либо… я попробую поговорить с Хельгой, может, не так сложно для нее воспринимать меня не просто мебелью говорящей? Хотя, конечно, для женщины, рожденной на Венге, она для меня и так уже столько послаблений сделала…

Хельга

Я искоса наблюдаю за своим мальчиком — он не удивляется увиденному, видимо, часто здесь бывал. Даже, как-то, обидно становится — нетак часто мужчин беру с собой, мог бы и поблагодарить. И тут… я начинаю бояться, что он мысли мои читает.

— Госпожа, я хочу сказать спасибо за то, что взяли меня с собой. Я, наверное, не очень благодарный спутник, я здесь уже был, но мне, все равно, очень интересно! И мне очень нравится быть здесь с вами.

Вот как на такого сердиться! Поблагодарил, извинился, хотя, действительно, ни в чем не виноват — он же не должен был врать, что никогда из дома не выезжал, и смотреть на меня глазами восторженного малька. Но, все-таки, мальчишка какой-то магией точно владеет. Наверное, это кровь его отца — госпожа Анита рассказывала, что ее муж, отец Эрика — уроженец гораздо более экзотической планеты, чем Земля, и жители этой планеты отличаются повышенной сексуальной притягательностью.

Так что не хочу ломать своего мальчика, не хочу менять его на кого-то другого, идеально вышколенного и предсказуемого. Впрочем, и не сломаю — он под защитой своей матери, и я этому рада. Иногда лишнее ограничение в желаниях и поступках не будет лишним.

Эрик

В Венгсити выбраться интересно, но как же надменно на меня смотрят эти мои полу-соотечественники, мужчины-инопланетники! К тому, что посторонние женщины считают меня тупым зверьком, я привык с детства, и никогда не стремился их разубедить — что я, сумасшедший, что ли?

А вот если эти пришлые мужики будут на меня смотреть, как на зверушку — это мне не понравится. К тому же, мне не нравится, что к Хельге они относятся тоже без особого уважения — уважения, принятого на Венге. Это мы недавно встретили кого-то из ее знакомых, и Хельга очень коротко с ним переговорила; а я злился, потому что мне не нравилось поведение этого мужика. А она восприняла это совершенно нормально. Надо же, как у нее получается быть сейчас — вот такой, а у себя дома — настоящей венговской госпожой? Так и до раздвоения личности недалеко, причем, у меня первого, кажется.

А сейчас мы сидим в кафе и ожидаем еще кого-то из ее партнеров, как я понимаю. И эти козлы опаздывают… Нет, я все-таки чему-то научен, и могу ждать сколько угодно, но за госпожу обидно. Эти инопланетные козлы что, совсем женщин не уважают — заставлять столько времени себя ждать? Что они, в метеоритный дождь попали, что ли? Наверняка дорвались до твердой земли, и теперь в каком-нибудь борделезависли.

Ладно бы, если бы мы сейчас ждали других госпожей, но наглых инопланетных мужиков! Маме я бы сказал: «Зачем ты ведешь с ними дела, если они тебя не уважают?». Она бы либо коротко ответила, что по-другому не может, либо объяснила, зачем ей это нужно. С Хельгой я подобное проделать не решился, вряд ли она станет спрашивать мои советы. Но она раздражена их опозданием и злится, и я кожей ощущаю эту ее злость.

Стоило столько ждать! Хотя, может, и стоило — откуда я знаю, насколько была важна эта встреча? В общем, два мужика такого рабочего вида, выглядящие хуже спецов, пришли, что-то передали Хельге, обменялись несколькими словами — и все, дело сделано. Правда, они все-таки извинились за опоздание — я так понимаю, что это вообще был предел их вежливости.