Онлайн книга «Пообещайте мне любовь»
|
Глава 1 Порой любовь как ночь темна, И адской мукою она Стать может вместо рая, Стать может вместо рая. Бывает так — в недобрый час, Лишь для того, чтоб мучить нас, Она нас выбирает, Любовь нас выбирает. Бывает так — в толпе людской, Чтоб стать проклятьем и тоской, Она нас выбирает, Любовь нас выбирает. Но, если скажут вдруг: «Хочешь, сам любовь выбирай свою!», Я, поглядев вокруг, Знаю, взял бы вновь Ту же самую. Мюзикл «31 июня» — Эрик, ты уверен? — Да, мама. Эрику невозможно было отказать, это не получалось ни у кого в доме. Обаяние его отца, помноженное на солнечный характер самого мальчишки, действовало безотказно. Иногда, глядя на него, Анита думала, что таким был и Крис в юности, когда он еще не узнал все страшные стороны жизни. На счастье родителям и остальным, Эрик никогда не пользовался своим обаянием в корыстных целях; скорее всего, он даже не понимал своего воздействия на окружающих. И мальчик, кажется, влюбился в одну из госпожей Девяносто седьмого Дома. — Солнце, ты хорошо подумал? — Анита взъерошила волосы своего старшего. — Ведь здесь браки устраивают родители, точнее, мать. Ты же эту девушку и не знаешь толком, ну и что, что она несколько раз к нам приезжала? — Мам, ну, она такая… Она мне, правда, нравится! И я ей нравлюсь, и, вообще, я же только в гости съезжу! «Ну, еще бы ты ей не нравился! — подумала Анита. — Ты же сын Старшей госпожи не самого заштатного Дома, ты красив и похож на инопланетника, за которыми они все гоняются, только характер у тебя венговского парня» Эрик Мама за меня переживает, а что такого страшного? Эта госпожа… она особенная, не такая, как все. И относиться она ко мне будет по-особенному, я знаю! Да, я слышал, как меня за глаза называли «избалованный щенок», но мнение той госпожи меня не волнует: кто она такая — просто одна из служанок! А для госпожи Стейфайнии я буду самым лучшим, идеальным, буду делать все, что она захочет! Я хочу такую же семью, как у моей мамы. И даже второй муж нам не помешает, вон, как мама любит Эмиля, а папа никогда не то, чтобы не обидел его, он даже грубого слова никому не позволит о нем сказать! И я знаю, что Эль безумно любит их обоих и нас, всех детей. И я за него порву любого! И у меня так же в новойсемье будет. * * * Эрик уже понимал, что он очень ошибся. Госпожа Стейфайния, которая была такой ласковой, внимательной, так красиво ухаживала за ним в мамином доме — она изменилась. Он не мог понять, что она хочет: она явно злилась, в красивых глазах плескалось еле сдерживаемое раздражение, а потом и настоящая ярость, от которой ему было почти физически больно. Он не понимал, что делает не так, и от этого паниковал еще больше. Оказывается, жизнь в родном доме совсем не подготовила его к таким вот перепадам настроения женщины, даже любимой. Кажется, бывшей любимой. Ему также было понятно, что он не будет на полном серьезе стоять перед женой на коленях, с плохо скрытым ужасом рассматривая игрушки в ее руках. Да, он знал, что дома и отец, и Эмиль выказывали маме уважение не только на людях, но и наедине. И он не удивился бы, если бы застал кого-нибудь из них перед мамой на коленях, но это было другое… Это были и их игры, и любовь, и благодарность и — очень редко! — действительно заслуженное наказание. А здесь и сейчас он не мог переступить через себя, через свою гордость. С ужасом он поймал себя на мысли, что эта женщина пока не заслужила его уважение. Так думать нельзя, но… |