Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 75 – Александра Берг

Воспоминание схлынуло, оставив меня дрожащей и опустошённой на пороге лаборатории. Рука, сжимавшая свечу, онемела. Крохотное пламя металось, вырывая из мрака призрачные очертания… вот рабочий стол, вот россыпь битого стекла на полу… и то самое пятно. Тёмное, уродливое, похожее на незаживающую рану на старом дереве.

Я медленно сползла по стенке на пол. Свеча упала вместе со мной и тут же потухла.

Силы оставили меня так стремительно, будто их разом вычерпали до самого дна. По щекам покатились злые, обжигающие слёзы.

У моего отца не было даже могилы. Ни холмика, ни камня, к которому можно было бы прийти. Единственным ритуалом, единственной ниточкой, связывавшей меня с его памятью, оставался храм. Сначала здесь, а после — на юге, куда мы с Корином переехали…

Я сжигала в курильнице веточки вечного листа, чей горьковатый дым, как верили священнослужители, доносил слова живых к мёртвым.

Каждый раз, вдыхая этот терпкий аромат, я чувствовала, как сердце сжимается тугим, болезненным узлом.

— Ты не сломаешься, — мой собственный шёпот прозвучал хрипло и надтреснуто в оглушающей тишине. — Не сломаешься ведь, Этери?

Не сейчас.

Никакой слабости.

Ты должна всё исправить!

Я упёрлась ладонями в холодные камни, с усилием заставила мышцы повиноваться и поднялась на ноги.

Снова зажгла свечу. Поставила её на стол.

Лаборатория. Она больше походила на склеп — и, по сути, им и являлась. Воздух был спёрт, пах пылью и холодом камня.

Я с трудом сглотнула тягучий ком в горле и обвела комнату тяжёлым, хозяйским взглядом, подмечая каждую деталь, каждую мелочь, требующую внимания.

Пора было возвращать это место к жизни.

Я принялась за уборку. Не прошло и десяти минут, как дверном проёме показались Марта с Йозефом. Старик зевал во весь рот, и было ясно, что Марта выдернула его прямиком из глубокого сна.

Втроём работа пошла быстрее. Шорох мётел, плеск воды, тихое ворчание Йозефа и ободряющие слова Марты наполнили помещение звуками жизни, и мы довольно быстро привели его в относительный порядок.

Здесь было всё, что мне необходимо: небольшая раковина с проточной водой, рабочий стол и очаг, труба которого выходила на задний двор.

Вот только когда я чиркнула спичкой, чтобы разжечь огонь, в лицо мне пахнуло едким дымом. Труба, за долгие годы простоя, намертво забилась сажей.

Марта сокрушённо всплеснула руками. Йозеф, кряхтя, почесал затылок. Лезть на скользкую от дождя крышу ни я, ни старики, разумеется, не могли. Но мой взгляд упал в угол, где в пыли валялось старое алхимическое оборудование.

Решение пришло само. Я взяла длинныймедный гибкий змеевик от перегонного куба. Йозеф, смекнув, что к чему, помог мне прикрутить к его концу пучок жёсткой металлической проволоки, превратив змеевик в подобие гигантского ерша. Вдвоём мы завели этот самодельный инструмент в очаг и, сантиметр за сантиметром, толкая и вращая, начали пробивать себе путь наверх, сквозь плотный слой сажи. Наконец, с глухим шорохом сверху посыпался чёрный дождь, и в трубе радостно загудел сквозняк.

Огонь в очаге наконец-то занялся ровным, уверенным пламенем. Тепло начало медленно, но верно отвоёвывать пространство у могильного холода.

Теперь оставалось самое трудоёмкое. Мы втроём, как слаженный механизм, принялись переносить корзины и ящик с вином в подвал. Вскоре лаборатория превратилась в подобие склада травника.