Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 76 – Александра Берг

— Ну вот, — вытирая руки о фартук, с удовлетворением сказала Марта, когда последняя корзина заняла своё место. Затем она строго посмотрела на меня. — Этери, на дворе уже ночь. Ты с ног валишься. Иди-ка спать.

Я покорно кивнула, изображая усталость, которой, впрочем, и изображать не нужно было — она тяжёлым грузом лежала на плечах.

Проводив стариков наверх и дождавшись пока их шаги затихнут, вернулась в лабороторию.

Сегодня спать я не собиралась. Эта ночь принадлежала мне и моей работе.

Первым делом взялась за травы.

Методично перебирая одну корзину за другой, я отделяла листья от стеблей и убирала подгнившие или сломанные веточки. Аккуратные пучки, связанные бечёвкой, складывала обратно в корзины, но уже по-другому — рассортировав по видам. Завтра утром они отправятся на просушку.

Разобравшись с основной массой зелени, приступила к заказу Хайзеля.

Когда последняя склянка с готовой эссенцией была упокована, а первые, ещё робкие лучи рассвета коснулись пыльных стёкол в узком подвальном окне, я наконец выпрямилась. Пальцы онемели, спина гудела тупой болью от многочасового сидения на низкой табуретке, но я этого почти не замечала.

В лаборатории стало иначе. Тепло, что шло от очага, было уже не просто жаром раскалённых камней. Оно стало густым, обволакивающим, живым.

Странное, почти забытое чувство окутало меня, словно мягкое одеяло. Так бывало в детстве, когда я, простудившись, засыпала у камина, а отец укрывал меня своим плащом. Это было его тепло. Родное, спокойное, защищающее.

Вдруг мне показалось, что отец стоит за моим плечом, чуть склонив голову набок… Это ощущение было настолько явным, что я резко обернулась.

Пустота.

Разумеется за спиной никого не было.

Воздух был неподвижен.

Но тепло, то самое, родное, не ушло. Оно по-прежнему окутывало плечи.

Я улыбнулась. Отец был здесь. Рядом со мной. Я знала это.

Это меня так воодушевило, что я решила самостоятельно отнести зелья. К тому же прогулка мне была просто необходима. Ночь, проведённая в плохо проветриваемом подвале, дала о себе знать тупой головной болью.

Аккуратно сложив склянки в корзинку, и накинув на плечи шаль, вышла в холл. Плащ Кейна так и висел на вешалке у входа. Я на мгновение замерла, коснувшись пальцами грубой кожи, которая всё ещё хранила слабо уловимый запах своего хозяина.

Недолго думая, я сняла плащ с крючка, аккуратно сложила и положила поверх склянок.

Отдать.

И поскорее забыть.

Стоило мне толкнуть дверь, как в лицо ударил совершенно другой мир. Город утонул. Захлебнулся в тягучей, плотной серой дымке, которая была похожа не на туман, а на остывший кисель, заполнивший улицы до самых крыш. Пахло мокрым камнем, прелой листвой и какой-то пронзительной, холодной свежестью. На ресницах тут же осела влага.

Где-то над горизонтом, за серой пеленой, угадывалось солнце. Оно не светило, а скорее присутствовало — бесплотное, жемчужное пятно, робко проступающее сквозь мглу.

Я достала пузырёк в заветной эссенцией, который приберегла для себя и сделала глоток. Зелье тёплой струйкой прошло в лёгкие, проясняя сознание и придавая сил.

Стало легче.

Перехватив корзинку поудобнее, я сделала шаг вперёд, погружаясь в молчаливую, обволакивающую пустоту.

Город только просыпался. Лениво скрипели ставни, где-то вдалеке лаяла собака.