Книга Шлейф сандала, страница 139 – Анна Лерн

— Ты не представляешь, что произошло! — горячо зашептала она, одной рукой втаскивая меня в комнату. — Господь обратил внимание на мои мольбы! Пожалел рабу свою Минодорушку!

— Ты это о чем? — я потерла плечо, которое чуть не вылетело из сустава. Дури и силушки у Минодоры было хоть отбавляй.

— Помнишь сыщика, которого князь увез? — девушка покраснела.

— Жариков? — уточнила я. — И что?

— Влюблен он в меня. А я словно бы и сама воспылала взаимностью… — она смущенно подняла глаза. — Руки моей просил… Поцелуями соблазнял. Ой, подстрелил лебедь белую!

— Вот так дела… — сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. — Когда он влюбиться успел?

— Наверное, когда я его кулаком приложила, — Минодора кокетливо взмахнула ресницами. — У меня ведь рука тяжелая… Может, мозги-то ему и повернуло к любви. Тут главное, в какое место попасть. Вот я и попала… В любовное.

Сначала я немного напряглась, ведь этот человек разыскивал меня. Но потом мне в голову пришла мысль, что ведь не зря люди говорят, что: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

В нашем времени это выражение немного переиначили, и Махмуд иногда повторял его как тост:

«Дэржи друзэй близко, врагов эщё ближе, а жэнщину вообще из-под надзора нэ выпускай!»

— Я рада за тебя, но что скажет твой отец? — мне было тяжело представить, как отреагирует купец на такого претендента на руку его горячо любимой дочери.

— А я положусь на мужское плечо. Пускай докажет, что я по зубам ему, — вдруг заявила Минодора, горделиво поведя белым плечом. — Мужик, он ведь с характером должен быть. Зачем мне кисель, ежели я сама волю имею?

И возразить же нечего!

— А как же украшения твои? — напомнила я подруге, на что она ответила:

— Пускай шкатулка пока у тебя побудет. Мало ли, куда жизнь повернет.

Да уж, жизнь была действительно штукой непредсказуемой, что она мне и доказала в который раз. Прямо на следующий день.

Машутка проснулась с кашлем и температурой. Она была вялой, ее щечки горели и, оставив ее на Прасковью, мы с Акулиной пошли на рынок за редькой. С медом она прекрасно помогает при кашле. Еще я собиралась зайти в аптеку, чтобы Никита Мартынович дал мне какое-нибудь средство от жара.

Пока Акулина выбирала редьку на овощных рядах, я подошла к лавке молочника. Горячее молоко с кусочком масла тоже могло помочь при кашле.

— Это Стриж! Она! Слышали, какие разговоры о ней ходят?

Шепоток за моей спиной заставил меня превратиться в одно большое ухо. Это еще что такое?

— Я слышала! В цирюльне ее грязь стоит, насекомые бегают, а мыши всё тряпьё прогрызли! — ответил второй голос. — А еще, говорят, что вчерась она кому-то бороду так оболванила, что бедный мужик чуть умом не тронулся!

Ого! А это уже настоящий хэйт!

Я повернулась к стоящим за мной женщинам и поинтересовалась:

— И кто же этот горемыка? Кого это я так оболванила?

Они стали посмеиваться, пряча глаза, а меня начала разбирать злость. Нет, я точно не позволю так унижать себя.

— А вы это у Жюля спросите, — вместо женщин ответил мне молочник. — Это из его салона вышло. А место ведь дорогое, знаменитое, люди сразу и поверили. Такой человек точно врать не станет.

Возле лавки начала собираться толпа. Все хотели стать свидетелями назревающего скандала.

Та-а-ак… Стоп! Нужно успокоиться. Никаких поспешных решений. Набить морду Жюлю — точно не выход. Усугублю ведь свое положение…