Книга Шлейф сандала, страница 161 – Анна Лерн

Аптекарь уже не выглядел таким расстроенным, как вчера. Видимо, он размышлял всю ночь и пришел к правильным выводам. Можно бесконечно жалеть себя и идти на дно или собраться с силами, чтобы бороться с ударами судьбы.

Фёкла уже одела Машутку и, усадив ее на стул, гремела котелками, укладывая их в большой холщовый мешок.

— Ну что, готовы? — я улыбнулась старику, который снял очки и смотрел близоруким взглядом на пустые стеллажи.

— А куда нам деваться? — он тоже грустно улыбнулся мне. — Начинаем новую жизнь, Леночка… Мне стен этих не жаль, ей Богу. Памяти жаль…

— Память всегда с вами. А еще с вами вся наша веселая компания, — ободряюще сказала я. — Все у нас будет хорошо.

— Спасибо тебе, дочка. Видно мне тебя ангелы послали… Или Сашенька… — он смахнул слезинку и снова надел очки. — Ну что, станем добро выносить?

Пока мы укладывали в телегу вещи, я думала о том, что нужно не тянуть резину с открытием аптеки. А еще дать объявление в газету, чтобы люди знали куда идти.

То, что не влезло в телегу, пришлось нести в руках. Благо, парикмахерская находилась недалеко. В последнюю очередь из аптеки вывезли мебель, и к обеду весь двор был завален шкафами, столами, стульями и прочей утварью. Тяжелый дубовый прилавок сразу занесли в комнату и поставили егонапротив пока еще заколоченной двери.

Мы вымыли пол, окна, побелили стены и потолок, после чего установили стеллажи. Неоценимую помощь оказали наши помощники и весёлый дружеский настрой. Теперь Никите Мартыновичу осталось только расставить в них свои пузырьки да коробочки.

Евдокия с Фёклой отправились на кухню готовить торжественный ужин в честь нового члена семьи, а мы с Акулиной, Прошкой и Савелием продолжали заносить вещи в дом.

— Леночка, мебелью распоряжайся, как тебе вздумается, — сказал Никита Мартынович, когда мы занесли большой стол. — Мне-то ее куда теперь? А у тебя комнаты пустые.

Вот так у нас появилась настоящая гостиная, которую мы решили использовать и как столовую. Комнат было не так много, поэтому мне это показалось идеальным вариантом.

Стрелки часов показывали пять часов вечера, и я, уставшая, упала на кровать. Но полежать мне не удалось. Скоро ведь придет Минодора!

Нужно встать и идти к дядюшке за вещами. Но немного подумав, не стала обращаться к нему. Меньше знает — крепче спит. Пришлось звать Прохора. Тот выслушал меня с горящими глазами и сказал:

— Притащу я вам дядюшкины вещи, Еленочка Федоровна. Только вы меня с собой возьмите.

— Ладно! Куда уж без тебя!

Мальчишка умчался и вернулся через десять минут, держа в руках узел.

— Тимофей Яковлевич на кухне пробу с пирогов снимает, а я тем временем в его шкафу порылся!

В узле были чистая рубаха, штаны, жилет и картуз. Отлично!

Прошло чуть больше часа, когда в мою комнату заглянула Акулинка. Я сидела перед зеркалом, пытаясь стянуть волосы таким образом, чтобы их не было видно из-под головного убора.

— Там это, вас какой-то господин важный спрашивает!

— Что еще за господин? — я отложила расческу.

— Говорю же, важный! Большой такой! Наверное, хочет с бородой что-то сотворить, а то ведь смех один! Клочок на клочке! И усы кривые!

Ну, это точно мой клиент. Как же не вовремя! У нас вообще-то сегодня выходной, да и Минодора должна прийти с минуты на минуту.

Возле калитки действительно стоял крупный мужчина в мягкой фетровой шляпе с высокой сужающейся тульей и большими опущенными полями. Подойдя ближе я заметила, что одет он в сюртук, который казался узковатым. Под ним был бархатный жилет, вышитый цветами, из кармашка которого свисала золотая цепь часов.