Книга Шлейф сандала, страница 279 – Анна Лерн

Граф Загорский выписал ей и Селивану вольную, так как пока он являлся хозяином усадьбы Черкасовых. Теперь девушка могла спокойно заниматься делом, не оглядываясь на свое положение.

А еще Павел Васильевич написал прошение императору, чтобы ему было позволено признать Елену Федоровну Волкову, то есть меня, своей дочерью. Как он объяснил, такие прошения удовлетворялись, если родители после рождения ребенка обвенчались и теперь находились в законном браке. Ну а в таких случаях, как наш, все было намного сложнее.

— Его Величество благоволит мне, поэтому будем надеяться на положительный результат, — успокаивал меня граф, хотя это мне не требовалось.

— Я вполне могу и дальше жить Еленой Волковой, обычным парфюмером, а не графской дочерью, — ответила я. На что он сразу же обиделся.

— Это важно мне. Я хочу всех привилегий для своей дочери! Давай больше не будем обсуждать этот вопрос! Прошу тебя!

Князь Эристави, отец Давида, находился на лечении в Кисловодске. У его сиятельства шалило сердце, поэтому он отсутствовал на нашей помолвке. Но мой будущий свекор передал свои поздравления письмом. Свадьбу мы назначили на Зимний мясоед, потому что это была пора свадеб. Она начиналась через несколько дней после Рождества и заканчивалась Масленицей. Как объяснила Прасковья, эти несколько недель называли «свадебник». Церковных праздников в это время нет, поэтому родители незамужних и неженатых детей активно сватали своих чад, а также играли шумные свадьбы.

— Кстати, дворяне стараются венчаться именно зимой, — Давид улыбнулся, поглядывая на меня. — В это время на свадебном торжестве они могут показать себя во всей красе. Столы ломятся от заморских яств, для гостей выступают знаменитые певцы и лицедеи. Но самое главное, от обилия соболиных мехов и драгоценных камнейрябит в глазах! Разве летом возможно устроить такое?

— У нас должна быть скромная свадьба! — я не собиралась позировать перед аристократами в дорогом наряде и драгоценностях. Стоять перед ними, когда они моют мне кости… О нет… — Этот праздник для нас двоих.

— Я совершенно не против, — согласился князь. — Не зря ведь это «таинство венчания». Мне тоже хочется смотреть тебе в глаза и слышать твое дыхание, а не любопытные перешептывания за спиной.

— А как же Нино? Ее тоже не будет на нашей свадьбе? — я никогда не лезла в дела их семьи и впредь не собиралась этого делать. Но она все-таки сестра Давида. — Ей, наверное, очень плохо вдалеке от родных людей.

— Она приедет вместе с семейством Кварцхелия и отправится с ними обратно, — ответил Давид. Улыбка сползла с его лица. — Неужели ты думаешь, что бедняжку Нино заставляют там доить коров и стирать белье в реке? Душа моя, Кварцхелия — замечательная семья. Их дети уважают своих родителей. Девушки очень скромны и образованы. Для них выписывались лучшие учителя. Тетушка Нанелия очень любит своих детей и никогда не обидит Нино. Пусть она побудет в обществе своих кузин, ей это не повредит. Узнает обычаи своей родины. Нино должна почувствовать разницу.

— Ты больше не станешь искать ей мужа? — с одной стороны, я понимала князя. Он жил в этом времени и поступал, как того велят правила. Было бы странно ожидать, что Давид позволит Нино жить так, как ей заблагорассудится. Но в то же время мне было жаль взбалмошную девчонку, которой дали слишком много воли, а потом бросились требовать от нее послушания.