Книга Шлейф сандала, страница 39 – Анна Лерн

— Танечке нужно люльку купить, — сказала я, сидя на подоконнике. — Не стоит девочке с Прасковьей спать. Завтра на рынок отправимся. Заодно продукты купим и так, по мелочи.

Мне хотелось понять, сколько в моем распоряжении денег, но в этом нужно было хоть что-то соображать. Вытащив припрятанный кошель с экспроприированными средствами, я тупо уставилась на него, а потом спросила у Акулины:

— А какой цены продукты на рынке?

— Дак, смотря какие, — девушка присела рядом и тоже заглянула в кошель. — Свинина восемь копеек за фунт, щуку семь копеек за фунт можно выторговать, а вот яйца дорого… две, а бывает пять копеек за штуку берут! Картоха очень дорогая. Летом две копейки за фунт, а зимой все семьдесят пять! Вы не переживайте, барышня, этих денежек нам месяца на три хватит.

А потом что? Конечно, есть еще часть наследства настоящей Елены, но брать его мне не хотелось. Оно принадлежало Танечке.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — я завязала кошель. — Сложа руки, сидеть не будем.

— До завтра еще как-то день пережить, — подала голос Прасковья. — Трактирной еды уж почти не осталось.

— Ничего, разживемся чем-нибудь, — я спрыгнула с подоконника и направилась к двери. — Сейчас приду.

Дождик уже начинал срываться с опустившегося на шпили церквей неба. Подул пронзительный ветер, неся на своих крыльях запах озона. Парикмахерская была открыта, и я вошла внутрь, предчувствуя, что дядюшка будет отпираться из последних сил.

У Тимофея Яковлевича был клиент. Грузный мужик с окладистой бородой сидел в дальнем кресле, завернутый в застиранную простыню. Мне с трудом удалось сдержать смех, глядя на дядюшку, у которого на голове красовалась повязка. Такие показывали в кино, когда у персонажа болело ухо. «Прием, прием! Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нем. Как слышно? Как слышно меня?».А еще в парикмахерской витал странный запах с едкими нотками. Интересно, откуда он?

Дядюшка резко повернулголову и сморщился. То ли от боли в ушах, то ли от моего неожиданного появления.

— Чего тебе?

— Поговорить надо, — я присела в свободное кресло. — Вы занимайтесь, занимайтесь… Я подожду.

Тимофей Яковлевич зыркнул на меня злым взглядом, но перечить не стал, понимая, чем это может закончиться.

Пока он стриг клиента, я рассматривала интерьер. Мне было непонятно, почему человек, зарабатывающий деньги, не мог привести все в порядок? В красивое и чистое помещение люди пойдут с большим удовольствием! Но, похоже, в этом случае тоже мешала дядюшкина жадность. Зачем что-то менять, если и так все работает. Моих ноздрей коснулся аромат готовящейся пищи, и в желудке предательски заурчало. В нем проснулась акула из фильма «Челюсти» и заклацала зубами.

Тем временем Тимофей Яковлевич закончил с клиентом и, взяв деньги, провел его до дверей, улыбаясь во весь рот. Но как только за мужчиной закрылась дверь, улыбка моментально спала с его лица.

— Чего еще тебе надо? — дядюшка отошел от меня подальше. — Жилье предоставил, белье дал!

— За белье спасибо, — поблагодарила я его. — Но нам бы еще поесть чего-нибудь. По магазинам в такую погоду не набегаешься.

— Я так и знал! — недовольно воскликнул он, раздраженно швыряя гребешок на стол. — Палец в рот положишь, по локоть откусит! Прошка! Прошка-а-а!

Мальчишка тут же выглянул из-за шторки.