Книга Шлейф сандала, страница 99 – Анна Лерн

— Нино скучает по отцу. Девочке нужно развеяться, — госпожа Хатуна тоже посмотрела на внучку. — Она так похожа на меня в молодости… Когда-то я была красавицей…

— Вы и сейчас красавица! — воскликнул Мамука, и женщина ударила его веером по плечу.

— Льстец!

— Как твоя нога, бэбиа^[8]? — с беспокойством поинтересовался Давид. — Тебе не стоит много ходить.

— С моей ногой все в порядке. Я почти все время сижу! — госпожа Хатуна покачала головой. — Наверное, мне никогда не забыть, как та рыжая девица схватила меня за пятку! Я думала, что больше никогда не смогу ходить!

— Это очень удивительная история… — задумчиво произнес Давид. — Вы рассказывали, что она была в аптеке. Эта девушка родственница аптекаря? Может, стоит ее как-то отблагодарить?

— Я уже позаботилась об этом, — ответила женщина, осторожно присаживаясь в свободное кресло. — Она родственница парикмахера. Ее фамилия… м-м-м… Волкова! Да, точно. Я отправила по адресу парикмахерской белую турецкую шаль и флакон французских духов. Думаю, это в полной мере продемонстрирует мою благодарность.

— Ее фамилия Волкова? — глаза Давида увеличились в размерах. Мамука тоже удивленно уставился на госпожу Хатуну.

— Да. А что такое? — она нахмурилась. —Эта девица знакома вам?

— Нет, нет… мне показалась знакомой ее фамилия. — Давид прекрасно понимал, что сейчас говорить правду ни к чему. — Но, наверное, я ошибся.

— Ох! Я покину вас! У нас очень важный гость! — госпожа Хатуна поднялась. — Граф Загорский приехал из Франции! Ходят слухи, что у него очень запутанная семейная история! И он здесь не просто так!

Женщина ушла, а мужчины переглянулись.

— Елена Федоровна помогла госпоже Хатуне?! — Мамука захохотал. — Я никогда не верил в провидение, но, по-моему, эта женщина странным образом стала частью твоей жизни!

После бала, когда все гости разошлись, госпожа Хатуна вышла на широкую лоджию, где сидел Давид. Он откинулся на спинку дивана и смотрел на звездное небо.

— Звезды в туманной дымке. Завтра будет дождь, — сказала женщина, присаживаясь рядом. — О чем думаешь, дорогой?

— Да так, ни о чем, — лениво протянул Давид, не глядя на нее. — Иногда хочется вообще ни о чем не думать.

— Когда ты возвращаешься в Петербург? — госпожа Хатуна с любовью наблюдала за внуком.

— На следующей неделе. А вернусь только через месяц, когда приедет отец, — Давид все-таки повернулся к ней. — Ты хотела о чем-то поговорить со мной?

— Да… Мне кажется, тебе пора подумать о женитьбе. Сегодня вокруг вас с Мамукой было много красивых девиц, — мягко заговорила женщина. — Уверена, что среди них есть достойные стать твоей супругой…

— Хватит, дидэда! — раздраженно произнес Давид. — Я не хочу говорить о девицах, которых ты пригласила на смотрины! Мне они не интересны!

— Ладно, ладно! Не злись! — госпожа Хатуна в нервном жесте подняла руки. — Шэсанишнавиа!^[9]Сказать ничего нельзя! Не интересны, значит, не интересны! Вай мэ-э-э! Словно я их навязываю тебе!

— Разве нет? — усмехнулся молодой человек. — Это происходит постоянно.

— Если не хочешь кого-то из них, можно поискать другую девушку… — словно бы уступила женщина. Она похлопала внука по спине. — Пойду, проведаю перед сном старую Кэто. У нее сегодня сильно болели колени.

— Гхамэ мшвидобиса^[10], бэбиа. — Давид позволил поцеловать себя в лоб. — Добрых снов.