Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 38 – Наталья Мазуркевич

— Присоединишься ко мне? — убедившись, что иные заинтересованные в булочках слуги отсутствуют, предложила я. Труденс благосклонно кивнула, а я перевела дыхание.

— Скажу, что у вас аллергия на овсянку, — предложила девушка.

Я согласно закивала и добавила:

— И на перловку.

— Вам доводилось ее пробовать? — Брови Труденс удивленно взметнулись вверх, а я прикусила язык.

— Однажды, — натянуто улыбнулась я, сделала вид, что вспоминаю, а сама усиленно думала, что бы такого соврать про жизнь аристократов, когда сама ни в одном глазу. — Когда пришлось ночевать на природе. Папенька устроил большую охоту…

Продолжать не пришлось. Труденс сочувственно вздохнула и заверила:

— Предупрежу на кухне, чтобы, ежели что, знали, — пообещала она и, дождавшись, пока я заберу кусок пирога себе, потянулась за булочкой.

Я не возражала, разглядывая ее из-под опущенных ресниц и цедя остывший чай.

— Вам ведь приказали «проговориться» о его величестве?

Труденс вздрогнула и с сожалением отставила чашку. Понуро склонила голову, признавая вину, но тут же гордо вздернула подбородок.

— Но вы не поддались! — заметила она, расправив плечи, будто игнорирование мною намеков было ее личным достижением. Впрочем, мы порой тоже своим мэтром гордились. Редко, но бывало. — И с леди Вивьен и Ариналией подружились, — продолжила Труденс и посоветовала: — Держитесь этих леди. Онигадостей не сделают, иного толка леди. А с остальными… не берите у них ничего. Ни в качестве извинений, ни как подарок. Слава у них нехорошая, хоть и аристократки.

— Учту, — благодарно кивнула я. — Спасибо.

Труденс зарделась, будто не ожидала признательности. Хотя… могла и не ожидать. Но поздно вызывать целителя, когда пациент к богам отправился.

— Потороплю Деби, — комкая юбку, пробормотала Труденс, но я ее остановила:

— Возьми с собой, — кивнула на булочки. — Мне одной не съесть, а слуг определенно иначе кормят.

Девушка расцвела. А я… я довольно ела свой пирог, прекрасно осознавая: слуги будут на моей стороне. А кто не на моей, того свои же переубедят или ко мне попросту не допустят. Главное — продолжать делиться и не быть снобом.

Шумно отхлебнула из чашки, благо никто больше не подглядывал, и принялась ожидать примерку. С надеждой и, увы, дрожащими пальцами: вдруг мои пожелания не учли?

Деби лишь тонко улыбнулась, когда я, заслышав ее голос, выскочила в гостиную и, в нетерпении потирая ладошки, посмотрела на нее.

— Все, как вы и хотели, — заверила она меня и посторонилась, пропуская Труденс, Мэри и еще нескольких незнакомых мне девушек. У каждой из них было в руках платье и… все без корсетов.

Кажется, мой облегченный выдох был громче королевских глашатаях. Деби закатила глаза, но ее улыбка стала шире: девушка была определенно довольна и своей работой, и моей реакцией. Вот только…

— А что выбрали остальные?

— Почти все отказались от корсетов, — успокоила меня Деби и подмигнула. — Мода меняется, турнюры и корсеты уходят в прошлое, а почтенных родителей во дворец не допустили.

Я с трудом сдержала повторный облегченный выдох. Не отличилась — уже хорошо.

Примерка прошла буднично и быстро. Я помогала служанкам одевать меня, а потому, когда с последней подгонкой было покончено, у Деби еще оставались силы, и она присоединилась к поеданию вновь принесенных закусок. Я же осталась верна себе: яблочный пирог обещал стать моим любимым десертом.