Книга Истинная для мужа - предателя, страница 29 – Кристина Юраш

— Вам подарок от вашего супруга, - произнес дворецкий.

Он думает, что может купить моё прощение? Как будто я — лошадь, которую можно укротить яблоком?

— Дай сюда, - улыбнулась я, беря охапку цветов и направляясь в коридор. Я дернула ленту, которая связывала жесткие и упругие стебли, а всю охапку выбросила в коридор. Потом взяла из рук дворецкого коробочку и со всей силы бросила ее об стену. Оттуда выпало что-то сверкающее. Не то цепочка, не то браслет.

— А вот мое спасибо, — заметила я, возвращаясь к еде.

— Госпожа, — выдохнул Джордан. — Я понимаю ваши чувства… Но и господина тоже можно понять…

Моя бровь вопросительно поднялась.

— Я не про редкий дар и продолжение рода, — произнес он, словно заранее пытаясь оправдаться. — Когда я только-только поступил на службу, лет шестьдесят тому назад…

Сколько? Я чуть не поперхнулась.

— Ты сказал шестьдесят? — спросила я, глядя на Джордана. Он выглядел не старше шестидесяти. Так, уставшие пятьдесят девять.

— О, мадам. Мне повезло. В моем роду затесался какой-то великий чародей, — заметил Джордан. — И поэтому мы все долгожители. Мне почти сто!

— Сто? — подавилась я, глядя на него.

— Ну, мой отец прожил до ста пятидесяти, — смутился Джордан. — Так вот, когда я поступил на службу к Остервальдам, Дион был совсем мальчишкой. Ему было… лет десять. И у него была няня Марта. Семья, надо сказать, у него была препаршивая. Ой, неужели я это сказал вслух?! Простите мою бестактность! Мать герцога — копия Леоноры. У нее на уме одни балы. Сыну она время не уделяла вообще. Отец! Ну, отец Диона — это отдельный образчик искусства. Сноб, циник. Совершенно бессердечный. И единственным близким человеком для Диона была няня Марта. И вот однажды она занемогла. И я помню, как он плакал. Он так рыдал над ее постелью, что его отец лично отругал его за слезы…

— Нет, это, конечно, все интересно, — произнесла я, пытаясь представить герцога рыдающим. О, кстати, если я буду называть его не по имени, а «герцогом». Может, ему так будет еще больнее? — Но какое отношение это имеет ко мне?

— И вы думаете, что он прекратил? О, нет. Юный герцог стал пробираться к ней ночью, пока весь дом спит. Он просто молча сидел и держал ее за руку. Но на лице ни единой слезинки, — заметил Джордан. — Так вот, он приходил к вам. Ночью. Почти каждую ночь. Думал, что никто не видит, но дворецкий на то и дворецкий, чтобы знать, что происходит в доме.

Приходил? Значит, это был не сон?

— Да, но утром он вместе со своей любовницей обсуждал свадьбу, — резко произнесла я, словно почувствовав в душе легкую тень сомнения.

Я сказала это себе, а не ему. Мне нужно было произнести это вслух, чтобы перебить мысли.

— Послушайте, — произнес Джордан. — Вам хотя бы надо о чем-тодоговориться. В приличных семьях так делают. Вы же сами понимаете, браки не всегда бывают по любви. И люди договариваются. Чтобы хоть как-то сосуществовать вместе…

— Это он вас отправил ко мне в качестве переговорщика? — спросила я.

— Вы тоже заметили, что я весьма стар для почтового голубя? — заметил Джордан. — Ладно, признаюсь. Господин весьма обеспокоен.

— Пусть беспокоится дальше, — заметила я. — Я просила развод. Он не дал. Пусть терпит. Он для меня умер, как я умерла для него.

— Мадам, вам нужно поехать за платьями. У вас совершенно ничего не осталось… — заметил Джордан. — Ради меня, а?