Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 11 – Юлия Ханевская

Тьма.

…Ветер срывает лохмотья ткани с изломанного остова кареты.

Обрыв уходит вниз, утопая в белом тумане.

И все скрывает чернота.

Нонна

Полумрак.

Комната тонет в густых тенях, словно сама ночь склонилась надо мной. Воздух теплый, тяжелый, пропитанный запахом лекарств, сушеных трав и тихих людских слез.

Где-то у самой кровати шепчутся мои дочери. Я слышу всхлипы правнучки, чувствую, как маленькая ладошка дрожит, сжимая мои пальцы.

Я лежу тихо, без движения.

Тело старое, уставшее, больше не мое. Но душа спокойна. Я прожила свою жизнь до конца, как могла, как умела. Дала детям дом, воспитала внуков, дождалась правнуков.

Что еще женщине нужно?

Только сердце сжимается — не от страха, а от старой боли.

Володя. Мой Володя.

Я вижу его лицо так ясно, будто он рядом: его светлые глаза, улыбка, руки, в которых я всегда была как за каменной стеной.

Но его не стало, когда ему было всего сорок. А мне — тридцать семь. Молодая вдова с тремя детьми на руках.

Я выстояла. Я сумела. Но никого больше к себе не подпустила, не смогла.

Потому что любила. Всю жизнь.

Губы шевелятся беззвучно, я шепчу ему в пустоту:

«Вот бы прожить еще одну жизнь… только ту, где мы вместе, где ты со мной до самой старости…»

Тьма мягко накрывает глаза, дыхание становится легким, прозрачным. Голоса в комнате растворяются, и вот уже нет ни боли, ни тела, ни времени.

Только белый туман вокруг.

Он мягко обволакивает меня, как ватное одеяло. Такой густой, что кажется, я плыву по облакам.

Дышать легко, нет боли, нет усталости.

Легкость пронизывает меня от макушки до пят. Я больше не старуха, не больная женщина, я просто… душа.

И вдруг этот белый мир начинает меняться: изнутри вспыхивает мягкое золотое сияние, словно кто-то рассыпал в воздухе звездную пыль. Она струится вокруг, переливается, согревает кожу — если у души вообще есть кожа.

Мне кажется, я иду, хотя ног не чувствую. И с каждым шагом туман редеет.

Передо мной раскрывается сад. Настоящий, живой, весенний. Воздух пахнет свежестью, влажной землей и цветами. Сладко и ярко, как в детстве.

Повсюду зелень — густая, сочная, с тонкими стеблями и крупными листьями. Цветы — незнакомые, но прекрасные, как с другой планеты: белые, розовые, небесно-голубые, с золотыми сердцевинами.

Все это дрожит в утреннем свете, будто мир только что родился.

В центре сада стоит белая каменная лавка, гладкая,с изящными узорами. На ней сидит женщина.

Я замираю.

Она невероятно красива — не просто ладно сложена, а словно соткана из света.

Белая тога с золотой отстрочкой, длинные блестящие волосы цвета воронова крыла, сияющие глаза. Улыбка спокойная, добрая, но взгляд — слишком глубокий и проходит сквозь меня, добираясь до самой сути.

Я подхожу медленно, робко, и сажусь рядом. Сердце стучит — а ведь я уже не живая.

— Где я? — шепчу. — Это рай?

Она улыбается.

— Не совсем.

Голос ее — как колокольчик, но глубокий, с вибрацией, от которой по коже пробегает тепло.

— Ты пожелала прожить свою жизнь заново, — говорит она. — И я могу дать тебе этот шанс. Хочешь?

У меня перехватывает дыхание.

Сначала — недоверие. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Потом радость — вдруг это возможно? И тут же, как холодная струя, — подозрение.

Я прищуриваюсь, смотрю прямо ей в глаза.

— Чего мне это будет стоить? И кто вы? Богиня? Судьба? Смерть?