Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 21 – Юлия Ханевская

Лицо настоятеля меняется. В строгих чертах появляется тень смятения, он опускает взгляд на мой живот, будто пытаясь разглядеть то, что пока не видно.

Долгая тишина.

Наконец он поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. Его голос становится мягче:

— Хорошо, дитя. Твое пребывание здесь останется тайной.

Я прижимаю ладони к груди и склоняю голову.

— Спасибо вам, отец Альмар, — мой голос дрожит, и я чувствую, как щекочет горло, будто вот-вот перехватит дыхание. — У меня есть куда поехать, я не собираюсь злоупотреблять вашим гостеприимством. Но… мне нужно несколько дней, чтобы восстановиться.

Он отмахивается, словно я сказала глупость.

— Дитя мое, — в его тоне мягкость и одновременно непреклонность, — тут и речи быть не может. Ты останешься в монастыре, пока не поправишься. Это наш долг перед Всевышним. Раз Он направил братьев той дорогой и позволил им наткнуться на разбитую карету и выжившую женщину, значит, так было угодно свыше. Спасти жизнь — великое благо и честь. Живи здесь столько, сколько потребуется.

Глаза у меня предательски щиплет, и я опускаю ресницы, чтобы не выдать себя.

Когда в последний раз со мной говорили так — без выгоды, без намеков, без скрытого расчета? Я и не помню. Эта простая доброта сбивает с толку, пугает почти так же, как и радует.

— Я признательна вам, отец… — слова выходят чуть тише, чем я хотела. — Но не могу прятаться за вашими стенами долго. Мне нужно успеть привести в порядок старый дом. И спланировать, как жить дальше, пока беременность не лишила меня сил. Моя тетушка оставила мне в наследство особняк. Я ни разу там не бывала, но… он наверняка в запустении.

Отец Альмар хмурится, скрещивает руки на груди и задумывается. Его взгляд упирается в дальний угол кабинета, словно он взвешивает что-то невидимое на весах. Наконец он кивает.

— В этом мы тоже можем помочь. Когда придет время, братья отвезут тебя туда. А если дому действительно нужна будет мужская рука, несколько монахов останутся с тобой на первое время.

Я вскидываю голову и быстро отвечаю:

— Нет-нет, я не хочу злоупотреблять вашей добротой! — слова срываются слишком резко.— Разве что, я заплачу им за работу. У меня есть деньги!

На его лице мелькает тень — легкая обида. Он поднимает ладонь, и я замолкаю.

— Мы не берем платы за то, что совершаем во имя милосердия.

Мне становится неловко так, что я готова провалиться сквозь пол. Щеки горят, пальцы сжимаются на коленях.

Но спустя мгновение голос настоятеля теплеет и разряжает обстановку:

— Если пожелаешь, — говорит он мягко, — когда встанешь на ноги, сможешь сделать пожертвование монастырю. Не раньше.

Я опускаю взгляд и киваю.

— Спасибо, отец Альмар.

С этого дня действительно началась моя новая жизнь.

Я прожила в монастыре чуть больше недели — и каждая минута здесь будто смывала с меня грязь, кровь и тяжесть всего случившегося.

Чувствовала я себя хорошо. Даже несмотря на то, что ночами мне являлся бывший муж: в человеческом облике или драконьем. Он продолжал искать меня, наполняя каждое сновидение оглушающей тоской.

Сначала я удивлялась, почему истинность не приводит его сюда, ко мне. Но потом поняла. Магия связывала его не с меткой, а с душой Анары… А где она была сейчас я не знала.

Медея стала постоянной гостьей в моей келье.

Ее легкие руки неутомимо порхали над моими синяками и царапинами, смазывая их густыми пахучими мазями. Она каждый вечер приносила мне отвары, которые в конце концов избавили меня от болей и последствий аварии.