Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 23 – Юлия Ханевская

Карета мягко покачивается, скрипя колесами по утоптанной дороге.

Мы с Медеей сидим рядом, напротив — двое монахов. Лоренс, молодой, светловолосый, с открытым взглядом и улыбкой человека, для которого мир по-прежнему полон чудес. Рядом с ним Кай — старше, серьезен, молчалив. Его карие глаза цепко наблюдают за всем, что происходит вокруг, будто он привык быть тем, кто всегда все держит под контролем.

Кучера я не успела рассмотреть — когда он забрался на свое место, я уже сидела внутри, ожидая, когда лошади тронутся с места.

Это так волнительно.

Я снова в пути, но пункт назначения совсем другой. Да и я сама — другая.

Двор монастыря остался позади, за деревянными воротами — как будто целая жизнь. Перед нами раскинулись поля: редкие золотые полосы колосьев, дальше — перелески, вдалеке мерцал дымок от какого-то хутора.

Все тихо, мирно… но внутри меня сжимается напряженная струна.

Я чувствую, как тревога медленно поднимается от живота к груди. Каждое покачивание кареты — как толчок в память.

Скрип дерева, запах кожаных сидений, ритм колес — все напоминает о том падении, о треске, о криках.

Я стараюсь дышать ровно, но пальцы сами сжимаются в кулаки.

Вижу перед внутренним взором обрыв.

Зажмуриваю веки и… падаю.

Служанки кричат.

Я тянусь к ним — и не успеваю ухватиться.

Мир будто рушится снова.

И вдруг — легкое прикосновение к руке.

Я вздрагиваю, вскидываю взгляд. Медея смотрит на меня с беспокойством, ее ладонь теплая, живая.

— Вам лучше подремать, — говорит она тихо, почти шепотом. — Путь пройдет быстрее, если вы немного расслабитесь. Отец Альмар сказал, что мы поедем через поля. Впереди не ожидается никаких обрывов.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются.

— Попробую, — отвечаю и отвожу взгляд к окну.

За стеклом медленно проплывают луга и чистое голубое небо. Умом понимаю, повтора крушения не будет… но сердце все еще бьется слишком быстро.

Я откидываюсь на спинку сиденья, стараясь отпустить воспоминания.

Дорога убаюкивает.

Колеса ровно постукивают по камням, воздух в карете становится гуще, теплее. Голос Медеи растворяется где-то вдалеке. Я опускаю веки, и мир мягко гаснет, как свеча, лишенная воздуха.

Тишина.

Я стою… где-то.

Передо мной — длинный коридор. Темный,будто дом без хозяев, где давно никто не зажигал свет. В воздухе стоит запах пыли, сырости и чего-то металлического, едва уловимого — может, крови. Под босыми ступнями скрипит старый пол, и этот звук гулко расходится в тишине.

Я иду. Шаг за шагом.

Пальцы скользят по холодной стене, а в груди — странное чувство: будто я здесь уже была. Когда-то, давно, но не помню этого.

В конце коридора — приоткрытая дверь. За ней — слабое мерцание, скорее всего от свечи. Я подхожу, тянусь к ручке, толкаю ладонью. Петли тихо скрипят.

Комната пустая.

Почти.

В углу кто-то сидит.

Сначала я вижу только тень. Затем различаю очертания женского силуэта. Склоненная голова, спутанные волосы падают на лицо. Платье порвано, заляпано грязью и кровью.

Я делаю шаг. Потом еще.

— Кто здесь?.. — мой голос звучит глухо, будто под водой.

Но ответа нет.

И только тихий, едва слышный всхлип.

Я неторопливо приближаюсь. Сердце бьется громко, но страха почему-то нет, несмотря на жуткую атмосферу этого места.

Есть другое — неясное волнение, жалость, тоска.

Женщина поднимает голову. Свет из-за двери скользит по ее лицу — и я замираю.