Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 39 – Юлия Ханевская

— Я очень хорошо все обдумала, — говорю я, глядя на сад. — Место здесь чудесное, уединенное, но и дорога рядом. Для путников, которые идут или едут через город — идеальный перевалочный пункт. Надо будет только вывеску организовать, чтобы знали, на каком повороте свернуть, дабы к нам попасть.

Кай хмурится, но не от несогласия, скорее от размышлений.

— Это возможно, — отвечает он после паузы. — Удачное расположение.

— Думаю, третий этаж лучше всего подойдет для расположения гостей. Пять комнат — это немного, но и не мало. Мы с Медеей их вычистили, вынесли старье, окна помыли. Лоренс помог мебель передвинуть. Осталось немного уюта добавить — и можно принимать первых клиентов.

— Покупки будут нужны, — замечает Кай. — Новое белье, покрывала, полотенца, мыло… А еще о продуктах подумать, если собираетесь предлагать что-то на ужин или обед. То же меню составить. Это дело не быстрое.

— Я понимаю, но не все сразу. Надо с чего-то начать. С одного гостя хотя бы.

— Уже есть какой-то список покупок? Я съезжу в город, достану нужное.

— Нет, — качаю головой. — Я сама поеду. Хочу видеть, что беру. Да и по дороге посмотрю город.

Он колеблется всего секунду, потом кивает:

— Хорошо. Но Медею с собой брать не надо. Кто-то должен следить за домом. Заодно ужином займется.

На том и останавливаемся.

Через пару часов Кай выводит лошадей из конюшни и запрягает их. Я забираюсьв карету и ловлю себя на том, что сердце бьется чаще, чем обычно.

Странное чувство — осознавать, что мое будущее теперь зависит только от меня и не от кого больше.

Когда колеса трогаются с места и ворота остаются позади, я оборачиваюсь. Бросаю взгляд на дом, и мне чудится, будто в окнах что-то мягко вспыхивает, словно прощается.

Возможно, это просто отражение солнца. Оно сегодня яркое, но не жгучее, как летом, а по-осеннему ласковое.

Мы выезжаем из пригорода, и пейзаж медленно меняется: сначала — редкие дома, поля, потом появляются первые мастерские, лавки, трактиры с покосившимися вывесками.

Колеса кареты глухо стучат по булыжной мостовой.

Воздух густеет — пахнет хлебом, дымом и пряностями.

Из открытых окон доносятся голоса, детский смех. Звон кузнечного молота где-то вдали.

Я выглядываю из окна — улицы становятся все уже, дома все выше, ближе друг к другу. Между ставнями сушатся травы, висят пучки чеснока.

Толпы людей движутся во все стороны, кто-то торопится с корзинами, кто-то стоит у лавок, выбирая товар, кто-то погоняет навьюченную лошадь.

Шумные торговцы перекрикивают друг друга, предлагают рыбу, ткани, амулеты, медовые орешки, ленты и сапоги.

Мы въезжаем на рынок.

Кай останавливает лошадей у края площади.

— Я подожду здесь, — говорит он. — Буду на виду.

Я киваю, поправляю легкий плащ, что накинула поверх платья, и отправляюсь на разведку.

Рынок шумит и пестрит красками — здесь все кажется живее, чем в любой другой части города.

Пахнет свежей выпечкой и дымом от жаровен, медом и жаренными орехами. Ветер время от времени приносит запах пряных трав и морской соли — наверное, с лавок, где продают засушенные специи.

Я иду между рядами, приглядываюсь. Здесь все так хаотично! Льняные скатерти, тканые коврики, и тут же кувшины с маслом, связки лука и чеснока, корзины с фруктами.

Торговцы то и дело зазывают:

— Леди, взгляните, чудесная ткань из Варелии!