Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 111 – Маргарита Абрамова

Доктор отрицательно замотал головой.

— Это безумие! Это огромные, неоправданные риски! Риск для вашего позвоночника, риск преждевременных родов, риск…

— Я согласна на них!

— Вам стоит посоветоваться с мужем! — настаивал он, — У него же уже есть дочь. А вам сейчас нужно думать о себе, о своем здоровье, а не бросаться в омут с головой!

— Его здесь нет. И это мое решение.

— Александра, вам нужно время подумать. Я понимаю, как вам трудно.

Никто не понимает. Никто не сможет понять. Я не могла рассказать ему обо всем: о нашем фиктивном браке, о тех сложных, невысказанных чувствах, что росли между нами, о том, что этот ребенок, возможно, единственное, что останется у меня от Фредерика, когда наш договор истечет. Я знала, что своим решением все невероятно усложняю, но отступить означало предать саму себя.

— Спасибо вам, — прошептала, чувствуя, как слезы подступают, — Правда. Я искренне вам благодарна за ваше участие и заботу. Вы очень хороший человек. Но я не могу… Я не могу поступить иначе.

— А я не стану молчасмотреть, как вы сознательно вредите себе! — его терпение лопнуло, — Я не буду соучастником этого безрассудства!

— Вы… отказываете мне в лечении? — голос мой дрогнул от обиды и страха.

— Кто-то же должен взять ответственность. Как человек я вас понимаю, но как врач — увы... Если с вами что-то случится, то у меня могут отобрать лицензию, которую в этом мире не так просто получить.

Слезы, наконец, хлынули из моих глаз. Я чувствовала себя загнанной в угол.

— Простите, — прошептала, отворачиваясь, — Я не хочу доставлять проблем и вам, — собралась с духом и потянулась к колесам кресла, чтобы развернуться и отправиться к себе, чтобы собирать свои вещи.

— Ладно. Я немного погорячился, — он тяжело вздохнул, подошел и протянул мне чистый платок, — Вам сейчас нельзя нервничать. Это вредно для… вас обоих. Давайте вы успокоитесь, вернетесь в свою комнату, и все же подумаете еще раз. Взвесите все.

— Вы не можете знать наверняка как будет, — шмыгнула носом.

— Именно. А прогноз неутешителен. И мне нечем вас радовать.

Я собиралась написать Фредерику, уже взяла перо, обмакнула его в чернила, но рука замерла над бумагой. Я поняла, что не могу… Не могу изложить такое в письме. Такие известия нужно сообщать, глядя в глаза. Мне нужно видеть его лицо, его первую, неподдельную реакцию, чтобы понять, что он чувствует.

Вот он приедет, и я все ему расскажу.

Вечером я приехала на сеанс и сказала доктору, что не поменяла своего решения.

Он недовольно поджал губы.

— Давайте просто сделаем это, — улыбнулась ему.

— Ладно, — сдался, — Продолжим. Но знайте, я делаю это против своей профессиональной совести. Возможно, я пожалею об этом. Но вы просто непробиваемая.

— Если бы.

— Я установлю самую минимальную частоту импульсов, и вы ежедневно должны посещать доктора Ирму. По приезду домой тоже сразу найдите акушерку, которая возьмется за ваш случай. Таких, поверьте, окажется не много.

Дни шли, а Фредерик не возвращался. От него не было даже строчки. Я написала ему еще пару писем, но безответно. И тогда решилась написать непосредственно Марте, она же должна была знать, что происходит в доме.

«Мистер Демси занят, просил написать, что не сможет приехать. Мы вас с нетерпением ждем дома после окончания курса лечения. Виктория здорова, очень скучает по вам».