Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 126 – Маргарита Абрамова

— Боюсь, это невозможно.

— Отчего же?

— Вам будет сложно…

— Неужели в Управление не найдется несколько крепких мужчин, которые смогут помочь девушке, — поняла, что он отказывает только из-за инвалидной коляски.

Мейстер смотрел на меня еще несколько секунд, и вдруг уголки его губ дрогнули в подобии улыбки — усталой, но не злой.

— Упрямая. Хорошо.

Когда тяжелая железная дверь к камерам с грохотом открылась, и я вкатилась внутрь, сердце мое готово было выпрыгнуть из груди.

— Сандра!

Он сидел на узкой деревянной лавке, но вскочил при моем появлении. Фредерик выглядел таким измученным, таким постаревшим за эти несколько дней, что в груди все сжалось от острой, режущей боли. Темная, колючая щетина покрывала его щеки, а под глазами залегли синюшные круги. Его одежда была помятой, а взгляд, обычно такой острый и собранный, был усталым и потухшим. Почему они держат его здесь, за решеткой, как какого-то отъявленного преступника? Он же не совершил ничего дурного!

— Ты что, не плачь, — бросился он ко мне, врезаясь всем телом в железные прутья, и опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Он протянул руки сквозь решетку.

— Я не плачу, — выдохнула, сама не заметила, как слезы потекли по моим щекам.

Его ладони сжали мои холодные пальцы.

— Прости меня, — прошептал, и в его голосе звучала такая неподдельная боль, что слез стало еще больше. — Я не смог приехать за тобой.

— Ничего, — сглотнула ком в горле. — Я сама добралась. Барт мне помог.

— Слава небесам, — он закрыл глаза на секунду. — Я себе места не находил, все думал, как ты там одна… Как прошло лечение?

— Хорошо, — я опустила глаза, разглядывая наши сплетенные пальцы. Рассказать ему здесь, в этом месте, о ребенке? Это было бы неправильно. — Я… я могу пошевелить пальцем на ноге, — я выдохнула хотькакую-то хорошую новость.

— Сандра, это прекрасно! — в его глазах вспыхнула радость. Но она тут же погасла, сменившись тревогой, когда он заметил мое выражение лица. — Что такое? Что-то еще? Говори…

— Нет-нет, все хорошо, — поспешно заверила его. — Просто сейчас нужно думать о том, как вас вызволить отсюда. Виктория очень переживает. А присутствие миссис Давон в доме не прибавляет ей спокойствия.

— Она… она еще в доме? — Фредерик будто удивился.

— Да, — кивнула. — Но я попросила ее покинуть его, — добавила решительно, глядя ему прямо в глаза.

— Сандра… Я…

— Я знаю. Ничего не говорите, — перебила его, не хотела сейчас говорить о ней, — Вы мне помогли, теперь моя очередь помочь вам. Я поговорю с мистером Давоном.

— Нет! — лицо Фредерика резко перекосилось, он побледнел. — Ни в коем случае! Ты не пойдешь к нему. Слышишь меня? Никогда.

— Почему? — я не понимала. — Я улажу все официально, через юриста. Мне нужно всего лишь добиться его подписи на бумаге…

— Нет, Сандра, — он сжал мои руки так сильно, что стало больно. Его глаза горели каким-то огнем. — Пообещай мне. Поклянись, что не пойдешь к нему. Ни под каким предлогом.

— Фредерик… — растерянно прошептала.

— Обещай!

Я, сломленная его напором и этим ужасом в его взгляде, слабо кивнула.

— Обещай мне, Александра, — он ждал, что я произнесу это вслух.

— Я… обещаю, — с трудом выдавила.

Он выдохнул, и его плечи немного расслабились, но напряжение не ушло.

— Хорошо. Пусть всем занимается Сингх. Это потребует времени, но любой суд в конце концов признает меня невиновным. У него нет реальных доказательств, только нажим и подтасовки.