Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 129 – Маргарита Абрамова

— Не думаю, что наш разговор займет столько много времени.

— С такой прекрасной компанией время пролетит незаметно.

— Вы как будто счастливы? — вырывается у меня прежде чем я успеваю обдумать слова. Этот контраст — его веселье и реальность, в которой мы все оказались, — был невыносим.

— А вы несчастны? — его ответ прозвучал мгновенно, как удар хлыста. И в тот же миг он будто каменеет. Вся показная легкость, все это тщательно разыгранное представление с радушием и светской болтовней спадает, как маска. Передо мной возникает другой человек — не веселый хозяин, а усталый, озлобленный мужчина с глазами, в которых читается холодная, выверенная ярость и… боль. Глубокая, которую он прячет за маской благополучия. Видимо, он так пытается пережить предательство близкого человека. Теперь мне стало понятно, для чего был этот спектакль. Это была его броня, и я неосторожно пробила ее одним вопросом.

— Врач сказал, что мне нужно избавиться от ребенка, чтобы снова встать на ноги… — начала я, и слова полились сами,горькие и обжигающие. Я не планировала говорить ему это, но теперь, когда маски были сброшены, казалось важным обнажить всю правду, всю свою беспомощность. — Мой муж в тюрьме по вашей милости, а когда я возвращаюсь в свой дом, то там, словно хозяйка, расположилась ваша супруга. Так что да, мистер Давон, я переполнена радостью и счастьем.

Он отворачивается спиной. Смотрит в окно. Спина напряжена.

— Я знаю… Это очень больно, когда тебя предают. Я была наказана за свое безрассудство…

— А кто накажет его? — он оборачивается, недовольный.

— Мы не судьи…

— Теперь я понимаю, почему он так разозлился. Вы другая, не как мы. Вы еще не испорчены и не погрязли в пороках. Ведь он не сказал вам о моем условии?

— Он запретил мне к вам идти, — призналась.

— А вы все равно пришли. Что Фредерик вам рассказал? О нашей… беседе?

— Ничего. Не сказал почему. Но и так ясно, это из-за вашей жены. Из-за того, что они обманывали вас.

— Обманывали… — он произнес это слово с ледяным презрением, — Это слишком мелкое слово для того, что они творили.

— Они любят друг другу, — мне самой больно это произносить, но, когда любишь, все меняется.

— Вы что же благословляете их? Он использовал вас… А вы закроете на это глаза?! Просто проглотите?!

— Нет, никогда! — возражаю, он не знает правды, в глазах общества все выглядит корыстно и лицемерно, — Фредерик помог мне! — а я навлекла еще большую тень на его репутацию.

— Каким образом? Взял вас в жены, чтобы воспользоваться деньгами вашего отца?

— Он не брал деньги.

— Не лгите, Александра, раз мы с вами говорим откровенно. Он погасил часть долгов, и я знаю, что он использовал ваши средства. И если вы не хотите разориться, то не станете оплачивать оставшеюся часть. Потому как я не остановлюсь.

— Я сама попросила их его взять.

— Какой он благородный! Ваш батюшка бы пришел в ужас, что вы вышли за Фредерика Демси.

— Я умела его удивить своим неподходящим выбором, — горько иронизирую. — Мой предыдущий выбор стоил ему жизни, — к горлу подступает ком, — Но думаю, ему не понравилось, что его дочь проводит остаток дней в психушке, куда ее желала отправить мачеха из-за наследства. Вот кому действительно нужны все мои деньги.

Кристофер на секунду задумался.

— Минерва была у меня. Она сказала, что он опуталвас, влюбил в себя…