Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 68 – Маргарита Абрамова

— Простите меня, Александра… — начал он, — Я, видимо, перепутал спальни… — проговорил растерянно. Его голос звучал хрипло и помято.

Он отыскал брюки, поспешил принять приличный вид, а я так и сидела в этой дурацкой сорочке, наблюдая за тем, как мужчина застегивает на себе рубашку, пуговицу за пуговицей, будто возводя между нами барьеры.

— Вы так расстроились из-за нашего брака? Поэтому так напились?

— Нет, — соврал он.

Кивнула, не в силах что-то говорить еще. Слезы выступили на ресницы. Я отчаянно моргнула, пытаясь их сдержать.

— Надеюсь, я не… не сделал ничего… — заметил мое состояние, замирая посреди комнаты.

— Нет, — прошептала, заставляя себя встретить его взгляд, — Вы вели себя … прилично, — пусть это будет моей тайной, а все его ночные прикосновения, вся та мимолетная нежность и страсть, подаренная мужчиной, останутся только со мной.

— Я не привык нарушать свое слово. Я дал вам обещание, что не обижу вас и брак будет фиктивным. Вам не о чем волноваться. Такого больше не повторится.

А что делать, если я хочу, чтобы повторилось? Чтобы он вот также согревал меня и прижимал к себе. Но это был просто обман, иллюзия близости и нужности. Ничего не было по-настоящему. Мужчина просто был пьян и не отдавал отчет в своих действиях. А я глупая льнула к этому источнику случайно забредшему источнику тепла.

Где твоя гордость, Сандра? Тебе так мало надо? Хватит уже унижений. Хватит позволять себя жалеть.

Заставив себя подавить всюэту бурю, я просто кивнула ему, принимая его слова.

В комнате повисла тишина. Все было сказано.

Фредерик ушел.

АЛЕКСАНДРА

Мы были с Викторией в саду. Ночной ветер окончательно утих, сменившись прохладным спокойствием, но мы все равно оделись потеплее — я в шерстяной плед, а Вики в свое бархатное пальто. Мне отчаянно не хватало свежего воздуха, который, как я надеялась, сможет проветрить мои мысли и унести с собой остатки вчерашнего стыда.

Я направилась на улицу, прихватив с собой малышку. Ее беззаботное щебетание было единственным лекарством, на которое я могла рассчитывать.

Девочка собирала опадающие листья, старательно собирая из них пестрый букет.

— Почему вы грустная? Не понравился вечер? — вдруг спросила она, подбегая ко мне.

— Нет, — поспешно ответила, заставляя свои губы растянуться в натянутой улыбке, — Все хорошо. Просто я немного устала.

Один из самых ужасных вечером в моей жизни. Пожалуй, отдам ему почетное третье место после побега с Генри и отправления в лечебницу. Не стоит забывать ради чего это все. А отчего-то за такой промежуток времени успела привязаться к этой семье, почувствовала себя ее частью.

А этого делать нельзя. Но как не улыбаться в ответ Вики?

За завтраком Фредерик был угрюмо молчалив. Я все же поймала два тяжелых взгляда, обращенных в мою сторону. Вот бы пробраться в его голову и узнать о чем он думал в этот момент.

— А я сегодня слышала, как Кора на кухне говорила о вас с папой, — невинно сообщила Вики, возвращая меня в настоящее.

— И что она сказала? — я покраснела, вспоминая утро.

— Что папа ночевал у вас.

Вот бы они смеялись, если бы узнали, что хозяин просто перепутал спальни, едва добравшись до кровати, перебрав после «праздничного» вечера.

Девушка вернулась после ухода Фредерика, прятала глаза, еще раз извинилась, что вторглась к нам в комнату.