Книга Подарок судьбы, страница 41 – Мартиша Риш

Испугался, поймал, смотрит на импульс, не веря, как на клокочущий золотой шар. Вот шар вошел в его тело и подарил наслаждение теплом нашего родного обоим источника. Лёгкий страх, одобрение, принятие, нежность и благодарность дорогому подарку. Самому ему из источника столько не взять.

Нырнула чуть глубже, оттолкнулась от дна задними лапами и ярким лучом вылетела в светлое небо. Теперь снова хочу полетать, от реки слышатся восхищенные вздохи. Забыли люди, кому принадлежит этот край. Привыкайте ко мне, любите меня, этот мир теперь снова подвластен двуликой.

Виктор

Проснулся все там же. Голове легче не стало, во рту мешает металлический шарик, приколотый на самом кончике языка, повернул голову, на соседней постели лежит Тревор и смотрит ничего не видящим взглядом в потолок. Может, у меня такая контузия оригинальная вышла? Препараты должны были бы уже перестать действовать, если я не потерял счёт времени, конечно.

— Доброе утро.

— Ты проснулся? Тогда доброе, пожалуй. Расскажи мне что-нибудь о госпоже. Какая она?

— О какой госпоже? Милена — не госпожа! Самая обычная девица, каких тысячи на улицах! Только что рыжая!

— Тише, разбудишь, она еще спит. Ты же сам видел, что она может оборачиваться в дракона! Она двуипостасная!

— А мы тогда кто? Гномы?

— Почему сразу гномы? Мы ее служители. Ты же тоже клятву давал.

— Давал, и что теперь? Служить ей, что ли?

— А думаешь, мы сможем выбирать? Клятва нерушима.

— Ребята! — донеслось из соседней комнаты. А ведь она, действительно, считает себя нашей госпожой. Командует, отдает распоряжения, позволила присесть на свою постель. Именно позволила. Что это за бред? А потом и вовсе обернулась драконом и упорхнула в окно, будто жирный голубь, запутавшийся в яркой фольге от праздничного пакета.

— Что за бред! Так не бывает! Магии не существует! И драконов не существует!

— Я тоже так думал до того, как попал сюда. Помоги мне убрать посуду, в эти покои кроме нас никто не войдет, побоятся. А Милену грязная посуда вряд ли порадует. Да и постель надо застелить и перетрясти.

— Я в слуги не нанимался!

— Ты знаешь, я тоже!

— Тогда почему ты над ней так трясешься?

— На нас обоих клятва! И ее лучше не нарушать, я пробовал.

— И что? Что тебе за это было?

— Лучше не вспоминать. Боль нереальная. Даже дышать не можешь.

— Били?

— Кровь. Твоя собственная кровь не даст нарушить клятву. Но и не убьет. Мы теперь в ее руках как игрушки, ты еще этого не понял?

— Бред полный. С посудой я тебе помогу и даже отнесу на кухню.

— Кухня на другом этаже.

— И?

— Госпожа разрешила прогуливаться только по этому. И лицо спрячь под капюшоном.

— Хорошо, — с фанатиками не спорят, даже если у тебя самого крыша поехала, — я выставлю посуду за дверь и прогуляюсь по этому этажу.

— Договорились, я присоединюсь позднее. Впрочем,думаю, будет лучше дежурить в покоях хотя бы по одному.

— Пожалуй, ты прав. Я ненадолго.

Бред, полнейший бред. И одежда эта дурацкая, и все остальное. Контузия проходит обычно не так, действие препаратов должно было бы закончиться раньше. Да и какой смысл в этом во всем?

В коридоре я столкнулся нос к носу с кем-то из охраны. Чудесно, сейчас окажется, что это санитар, и меня весело скрутят.

— Тревор? — полувопросительно и тревожно прозвучал приглушенный бас незнакомца.