Книга Подарок судьбы, страница 71 – Мартиша Риш

Двуликие сплетают мужскую беседу о важности выбора оружия, об осадах. Плавно я утекаю в сон под незамысловатые догмы их возвышенной речи. Чья-то рука осторожно смещается ниже, робко гладит меня по бедру. Кто-то из них, перебирает ласково мои волосы. Должно быть Виктор, Тревор так не умеет. А я чувствую себя любимой кошкой, которую нежат в четыре руки.

Очнулась от того, что кто-то выплел свои пальцы из моей раскрытой руки. А за окном уже вот-вот забрезжит рассвет и стена все так и пылает.

Тихо крадется Тревор в сторону купальни. Но зверь ступает еще осторожней. Замерла, прижавшись спиной к холодным камням стенной кладки. Чуткий слух уловил, что мужчина шагнул под поток теплой воды, вот босая нога шлепнула на пол. Определённо он меня ждет. Халат за ненадобностью упал на пол. Зверь внутри тянет носом и отчаянно лупит хвостом. Запах близкого упоения невероятно сладок.

— Милена? Я боялся вас разбудить, поэтому позволил себе воспользоваться этой купальней. Дверь на нашу половину немного скрипит.

Капли воды замерли на торсе цвета белого шоколада, белые кудри красиво улеглись по плечам. Щёки розовеют, а сам он готов подарить наслаждение мне и утолить жажду очнувшегося дракона. Так почему же он медлит? Подошла к широкому каменному столу для натирания маслами моего тела, улеглась на него животом, выгнув спину. Слышу частое дыхание, чую смесь стеснения и восторга. Подошел сзади, провел рукой по спине, накрыл руками бедра. Качнулось в лампе желтое пламя.

— А если Виктор проснется?

— Поздно об этом думать. Разбудилзверя, дай ему утолить жажду. И мне насладится.

Жаркие касания, невесомые поцелуи, стоны, затихающие у меня в волосах. Тело трепещет при каждом движении, наполняющем суть дополна. Страсть с тонкой нотой страха разоблачения. Будто бы эти мужчины не равны передо мной в своем праве. Крик вожделения потнул в его мягкой руке.

— Тише, тише, — шепчет он мне куда-то в шею. Баюкает на волнах бескрайнего удовольствия постепенно увеличивая и без того резкий темп. Руки блуждают по золотой коже, словно ищут драгоценную чешую, а находят что-то иное. Отдающее сладкой истомой, дополняя остроту чувства глубокого восторга и обрушившегося на меня насыщения удовольствием. Дракон рокочет, почти неслышно растаяв от обрушившийся на него нежности. Любимец уткнулся лицом мне в затылок и сладостно выдохнул сквозь сжатые губы.

Мягко и нежно меня подхватили и отнесли в теплую негу купальни. Мужские руки стирают следы страсти, словно продолжая недавнее удовольствие, заглядывая в самые чувствительные ложбинки.

— Я пойду к себе, досыпать, если ты не будешь против.

— Не буду, — на щеку ложится исполненный смущения поцелуй.

Разбередил ласками купания тело и ушел. Ну и ладно. Виктор сладко сопит посередине кровати. Залезла, прижалась к нему спиной. Против жажды дракона никому из смертных не устоять.

Вздрогнул, приподнялся на простынях, огляделся и обнял. Завозилась немного, будоража его суть мужчины. Рука неверяще скользнула по животу, будто воруя, спустилась немного ниже, вызывая отголоски волны восхищения другим. Щетина кольнула шею. Сплю я, сплю. Делай, что посчитаешь нужным. Только чуть согну колени, точно во сне, чтоб тебе было удобнее красть то, что и так принадлежит по праву. Смелый грабитель моего тела.