Книга Искра вечного пламени, страница 147 – Пенн Коул

Кажется, я впервые видела Лютера — не Его Королевское Высочество принца Лютера Корбуа Люмносского, а просто Лютера — и не понимала, как к этому относиться.

Лютер перевел взгляд на меня, и я быстро потупилась, чувствуя, как пылают щеки.

— Почему Сора расстроена? — спросила я.

Беззаботности как не бывало — Лютер снова превратилсяв ледяного, непостижимого принца. Он выпрямился в полный рост и вернулся к кровати.

— Когда король умрет, Сора перейдет к новому хозяину. Подозреваю, она чувствует близость перемен.

— По-вашему, ей грустно?

— Дело немного в другом. — Лютер сделал паузу и обвел меня взглядом, похоже, не зная, стоит ли продолжать. — Она верно ему служит, но Сора и мой дядя никогда не были близки. Не так, как подобает гриверне и монарху.

— Так что же ее беспокоит?

— Гриверны чрезвычайно умны, имеют собственные взгляды и собственное мнение, но магия заставляет их повиноваться лишь королю. Думаю, она опасается необходимости служить непонятно кому с неясными намерениями.

Я стиснула зубы.

— Кажется, мы с Сорой похожи и в этом.

Лютер нахмурил брови, не понимая, о чем я.

— Соглашение, которое вы заключили, — напомнила я. — Пожизненная служба монарху. Обязательство моей матери, которое вместо нее согласилась выполнить я.

Лютер помрачнел и отвел взгляд.

Мы сидели в тишине так долго, что я почувствовала себя неловко. Фыркнув, я откинула одеяла. Лютер шагнул ко мне, поднял руку, чтобы остановить, но я проигнорировала его, свесила ноги с кровати и… замерла.

Хлопая глазами, я оглядела себя:

— Чьи это вещи?

— Ваша одежда сгорела. Я… моя кузина вас переодела. — Лютеру хватило ума хотя бы изобразить пристыженность. — Моя кузина… молодая женщина. Онавам помогла.

Память воскресила обрывок воспоминаний.

«Брюки. Она обычно носит брюки».

Лютер попросил свою кузину раздеть меня догола. Потом одеть. Хуже того, они меня явно выкупали — я не видела на себе ни следа грязи. Чистые, мягкие волосы ниспадали молочно-белыми волнами. Мне даже ногти выскребли и подпилили аккуратными овалами.

И меня в самом деле переодели в брюки. Элегантные, темнейшего синего цвета, из плотного эластичного материала, какой я никогда прежде не носила, еще и со слоем брони на бедрах, напомнившем мне форму Королевской Гвардии. Туника, размера на три больше нужного, свисала с моего голого плеча и источала тот же древесно-мускусный аромат, который я уловила ранее.

— Боль прошла?

Я резко подняла взгляд:

— Боль?

— Я не смог определить, насколько серьезно вы ранены. Собирался вызвать Мору, когда вы проснетесь.

— Ранена? — хмуро переспросила я.

Я поочередно согнуларуки и ноги, задрала рукава, чтобы осмотреть предплечья, провела пальцами по лицу и по шее — ни повреждений, ни опухолей. Помимо небольшой разбитости и затекшей шеи, я чувствовала себя не хуже, чем наутро после сильной попойки.

— Кажется… кажется, я в порядке. Ночь я пережила, так что внутренние органы вряд ли повреждены. — Я беззлобно на него поглядела. — Знаете, смертным целителя нужно вызывать безотлагательно. Мы не такие, как вы, Потомки. Наши тела не всегда восстанавливаются только потому, что рана нас не убила.

Лютер странно на меня посмотрел:

— Вы на самом деле в это верите?

— Во что верю?

— Что вы не… — Лютер осекся, в его голосе зазвучала печаль, а в лице появилось что-то слишком похожее на жалость.