Книга Личная ассистентка для орка, страница 23 – Рина Мадьяр, Тая Мару

— Результаты проверки и предварительное заключение будут готовы через неделю. До тех пор деятельность типографии приостанавливается. Работа с использованием несертифицированной магической силы запрещена. Хорошего дня.

Тишина после ухода инспекции была неестественной и гнетущей. Она висела в воздухе тяжелым, неподвижным покрывалом, сквозь которое лишь изредка прорывался тихий скрежет или металлический лязг, словно звуки замерзающего механизма.

Первые несколько часов все были слишком напряжены, чтобы что-то замечать. Ашгар молча расхаживал по кабинету, его шаги отдавались глухим эхом. Я пыталась разбирать почту, но буквы расплывались перед глазами. Домовые стояли на своих местах в кабинете главы, вытянувшись в струнку и их позы напоминали мне солдат на параде.

Но к полудню я начала замечать изменения.

Сначала это было едва уловимо. Я увидела, как один из домовых, тот, что поменьше, потер ладонью о ладонь. Этот жест был похож на непроизвольную судорогу. Его сосед беспокойно переминался с ноги на ногу. Сейчас они чем-то напоминали мне заключённых в тесной камере.

Ашгар тоже быстро отметил эту перемену, его взгляд прошёлся по ровному ряду домовых.

— Они не просто скучают по работе, — тихо сказал он, подходя ко мне. — Их природа требует отдачи. Энергия, которую они вложили в эти сердечники, должна циркулировать. Без этого… это как остановить кровь в венах. Она застаивается.

К вечеру ситуация усугубилась. Легкий пар, всегда клубившийся над головами фей, стал едва заметным, похожим на слабый туман в морозное утро. Их латунная кожа, обычно сияющая, как отполированный металл, потускнела, покрылась матовым налетом. Они двигались медленнее, их движения потеряли привычную стремительную точность.

Старший домовой подошел к Ашгару. Он не издал ни звука, просто посмотрел на него, и в его больших глазах читалась не боль, а глубокая, нарастающая тревога. Он протянул свою руку, и Ашгар взял ее.

— Они слабеют, — прошептала я, и ужас снова сжал мне горло.

— Они не выдержат недели. Может, даже нескольких дней.

Ашгар не спускал глаз с домового.

— Закон есть закон, — прорычал он, но в его голосе слышалась не злость на систему, а ярость собственного бессилия. — Если мы запустим станки, они вернутся со стражей и конфискуют всех. Окончательно.

— Но мы не можем просто смотреть, как они угасают!

Отчаяние заставило мой мозг работать быстрее. Мысль, которая мелькала у меня с самого утра, наконец оформилась в нечто целое.

— А если… если этоне будет работой? — сказала я, хватая Ашгара за рукав. — Если это будет техническое обслуживание? Чистка, смазка, проверка соединений. В уведомлении запрещена работа с использованием несертифицированной магической силы. Но они ничего не говорили о профилактике. О сохранении имущества!

Ашгар замер. Его взгляд, еще секунду назад полный мрачной решимости, вдруг пронзила искра понимания. Он обернулся, окидывая цех взглядом полководца, увидевшего путь к отступлению.

— Профилактика, — произнес он громко, и его голос прозвучал как выстрел в тишине. — Да. Мы не печатаем. Мы сохраняем наши машины. Мы заботимся о них.

Он обратился к домовым, и его слова были обращены к ним так же, как и ко мне.

— Слушайте все! Запрещена работа. Но никто не запрещал нам заботиться о наших станках. Мы начинаем полную профилактику. Чистка, смазка, диагностика. Вы делаете то, что всегда делали, но не для производства. Вы делаете это для них. Чтобы они были готовы, когда запрет будет снят.