Книга Личная ассистентка для орка, страница 59 – Рина Мадьяр, Тая Мару

— Тогдане теряйте времени. У Совета есть привычка закрывать люки, когда корабль уже дает течь. Надо затопить его быстрее.

Он уходит так же тихо, как и появился, оставив после себя не страх, а четкое понимание задачи.

Мы работаем всю ночь. Гул машин становится нашим боевым маршем. Лампы коптят, отбрасывая гигантские, пляшущие тени. Домовые, будто чувствуя напряжение, движутся быстрее, их пар клубится горячее. Мы с Ашгаром почти не разговариваем, но это и не нужно. Сейчас мы одно целое в этом ритме. Под утро, когда стопки листовок достигают угрожающих высот, Ашгар останавливает станок. Внезапная тишина оглушает.

— Хватит, — говорит он. — Пора.

Лео и еще двое парней из гильдии грузчиков, тех самых, что стоят теперь у наших ворот, начинают грузить тюки в простую, немаркую повозку.

Я выхожу на крыльцо. Воздух предрассветный, острый и холодный. Город спит, наивный и беззащитный перед тем, что найдет утром на своих улицах.

Ашгар выходит следом, встает рядом.

— Боишься? — спрашивает он тихо, глядя в темноту, куда скрылась повозка.

— Нет, — отвечаю я честно. Потому что страх остался там, в прошлом, в беспомощности. — А ты?

Он на мгновение задумывается.

— Боюсь. Но не за себя. Боюсь, что этого будет мало. Что они смогут это замести, объяснить, переждать.

— Тогда мы сделаем еще, — говорю я. — И еще. Пока не станет достаточно. Спать? — спрашиваю я.

— Не получится, — он хрипло усмехается. — Пойдем, выпьем кофе. Будем ждать рассвета. И ответа.

Лео влетает в цех, сметая со лба шапку.

— Да вы не представляете! На площади у здания Совета целая толпа! Стоят и читают! На столбах, на фонарях везде наши листовки. Дейл выехал, кричал, чтобы срывали, а люди делают вид, что не слышат или рвут, да в карман суют.

В его глазах горит восторг и неподдельное изумление. Он видел, как власть давит. Но он впервые видит, как она спотыкается о простой клочок бумаги.

Ашгар стоит, прислушиваясь к этому отдаленному гулу с сосредоточенным видом.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Первая волна. Теперь вторая.

— Вторая? — переспрашиваю я.

Он кивает в сторону стола, где лежит следующий макет про схему с поставками угля. С цифрами, которые ведут прямо к людям из ближнего круга де Ланкра, тем, кто еще держится на плаву.

— Бить по одному бесполезно. Нужно показать систему. Что Дейл не единственный и если убрать одного, на его месте вырастет такой же.

Это риск. Это переход от точечного удара к открытой войне со всей структурой. Пол победы это поражение. Враги сплотятся и задавят.

— Печатать? — просто спрашиваю я.

— Печатать, — подтверждает он.

И мы снова запускаем станки.

Дверь распахивается снова и на пороге появляется барон де Верни. На сей раз на его лице нет и тени высокомерия или брезгливости.

— Вы опередили график, — говорит он, обращаясь к Ашгару. — Дейл в панике. Он метался по кабинетам, требовал срочного заседания. Его услышали не сразу. У Совета появились другие вопросы. Из дворца. По поводу угольных тендеров.

Из дворца. Значит, наши цифры попали куда нужно. Не только в народ, но и наверх. Валон работал не только как адвокат, но и как дипломат.

— Что это значит? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Это значит, мадемуазель Вивьер, что ваши листовки стали неприятным официальным запросом. Совету придется отвлекаться. Показывать деятельность. Возможно, даже жертвовать пешкой, чтобы сохранить ферзей. — В его глазах мелькает что-то вроде удовлетворения хищника. — Я пришел сообщить, что ваши активы, то есть, «Молот», пользуется спросом. Как информационный партнер. Некоторые влиятельные лица желают, чтобы их взгляд на реформы в портовом хозяйстве, был услышан. Через ваше издание. На коммерческой основе.