Книга Личная ассистентка для орка, страница 8 – Рина Мадьяр, Тая Мару

— У этого… орка?! Милая, опомнись! Твой отец в гробу перевернулся! Это же позор!

В этот момент я ловлю себя на мысли, что позор это не моя работа. Позор это её жалость, её спесь, её жизнь в позолоте, пока мир рушится. Я выпрямляю спину, не так давно осознав, что общество аристократии уже не будет прежним. Им нужно либо принять изменения, либо продолжать делать вид, что их это всё не касается.

— Мне нужно идти, Элоиза. Рабочий день закончен, а завтра он начнется снова. И я не могу опаздывать.

Я поворачиваюсь и ухожу, оставляя ее стоять с открытым ртом. По моей спине бегут мурашки, от осознания, что я выбрала свою сторону. Громко об этом заявила. И что, возможно, по другую сторону баррикады меня ждут не только трудности, но и нечто большее.

Нечто, ради чего стоит испачкать руки и потерять расположение Элоизы де Картьер.

На пороге своей комнатушки я обнаруживаю небольшой, грязный конверт, подсунутый под дверь. В нем нет ни подписи, ни обратного адреса. Только один единственный листок с набранным на печатной машинке текстом: “Первое предупреждение. Уходи пока можешь. Твои новые друзья не смогут тебя защитить”.

Сердце на мгновение замирает, а затем начинает биться с такой силой, что шум стоит в ушах. Кто-то знает, где я живу. Знает, где я работаю. Знает, что я теперь одна из них. Комната, еще минуту назад бывшая моим убежищем, вдруг становится ловушкой с голыми стенами и слишком хлипкой дверью.

Инстинкт кричит о том, что я должна спрятаться, свернуться калачиком на кровати и затаиться. Но где-то в глубине души разливается жгучее, почти обжигающее чувство внезапной ярости.

Кто-то посмел прийти на мой порог. Кто-то счел меня слабой, испуганной птичкой, которую можно спугнуть одной бумажкой.

Я резко распрямляю плечи и набираю в лёгкие побольше воздуха. Они ошибаются. Так просто меня не запугать. Я не собираюсь сдаваться. Вся моя покорность и повиновение, которыми меня учили с детства, как аристократку, осталась вместе с моими роскошными волосами в салоне. Сейчас мне это ни к чему. Сейчас мне необходима решимость.

Я аккуратно складываю записку, прячу её в потайной карман корсажа, прямо у сердца как доказательство.

Утром я намеренно решаю выйти из дома на десять минут раньше. Мои глаза выискивают в утренней толпе что-то подозрительное, а рука в кармане невольно сжимает ключ от напряжения. Но улицы сегодня живут своей обычной жизнью. Никто не обращает на меня даже малейшего внимания.

В типографии пахнет свежей краской и бумагой. Ашгар Торгар уже находится в своём кабинете, склонившись над версткой очередного номера. Я вхожу, не давая себе времени на раздумья.

— Доброе утро, — говорю я ровным голосом, несмотря на неуверенность в правильности моих действий.

Он поднимает на меня совершенно безэмоциональный взгляд, от чего я не могу понять раздражён мужчина или нет.

— Утро, — коротко кивает босс.

Я подхожу к его столу, вынимаю из кармана злополучный листок и молча кладу его поверх чертежей. Я не произношу ни слова, просто отступаю на шаг, ожидая его реакции.

Ашгар берет записку. Его мощные пальцы, привыкшие к железу и механизмам, кажутся нелепо огромными для этого хлипкого клочка бумаги. Он читает медленно, немного хмурится, а затем откладывает записку в сторону и поднимает на меня свой тяжелый, пронизывающий взгляд.